Какое-то время казалось, что на этом история закончилась.
Восемнадцать лет спустя, в осеннем выпуске журнала VideoScope за 2010 год, в конце интервью, посвященного последнему фильму «Выжить среди зомби», Джордж недвусмысленно заявил: «Я работаю над романом».
Услышал я о смерти Джорджа, будучи в гостях у семьи в Вирджинии. Новость пришла на мой гаджет, который так не нравился Джорджу. Я присел и, по-моему, сказал только: «О нет». Когда меня спросили, что случилось, я ответил: «Умер Джордж Ромеро». Отец и сестры довольно смутно представляли, что это значит, но моя жена Аманда поняла с полуслова.
Сказать, что я вырос на творчестве Джорджа Ромеро, было бы преувеличением, но ведь так и есть. Первый фильм, который я помню, – «Ночь живых мертвецов». Мне было, наверное, пять или шесть лет. Я смотрел его вместе с мамой, Сьюзан Лорой Краус, которая любила фильмы ужасов. Может показаться, что она плохо меня воспитывала, но я считаю, у меня была лучшая воспитательница. Как известно полуночникам, одно из волшебных свойств фильма заключается в том, что он хорошо воспринимается разными аудиториями. Моя мама любила посмеяться над ужасами – видимо, чтобы прогнать страх, – высмеивала незадачливую Барбру и освистывала трусливого Гарри. Безумие, учитывая сюжет фильма, но «Ночь живых мертвецов» стала для меня символом безопасности.
Помогло то, что фильм шел постоянно. Пропустите этот абзац, если информация устарела. Когда компания Walter Reade Organization, первоначальный дистрибьютор фильма, сменила название на «Ночь пожирателей плоти», она не стала помещать в начало дисклеймер об авторских правах. Этого было достаточно, чтобы «Ночь» стала достоянием общественности. Для Джорджа это было и плохо, и хорошо одновременно. Плохо то, что он никогда не заработает миллионы, которых заслуживает. Хорошо то, что для показа не требовалось платить за права, а поскольку фильм был действительно чертовски хорош, его показывали повсюду. Если кто-то в кино смотрел фильм – скорее всего, это была «Ночь». И я вполне обоснованно предполагаю, что ни один фильм в истории не выпускался на VHS и DVD так часто – много сотен раз.
По логике, «раскрашенная» версия, выпущенная студией Хэла Роуча в 1986 году, является кощунством. Но давайте немного отойдем от логики. Если у вас есть видеомагнитофон, посмотрите цветной фильм – и получите наиболее близкое представление о том, как стала выглядеть картина. «Цвета» скудны и нездоровы, как изодранные флаги, но в этой мешанине скрывается благородство. Случайно получилось, что это вышло красиво – как ленты десятого поколения, которыми торговали любители кино до появления интернета. Низкое качество и уродство таких лент доказывало любовь людей к ним: люди были готовы работать, чтобы увидеть их еще раз.
«Ночь» для меня – это даже не совсем кино. Это скорее альбом, который я люблю; он – часть моих мыслей, он в моей крови и моем дыхании. Известие о смерти Джорджа в очередной раз напомнило мне, насколько его истории были похожи на семейные, насколько он был… уютным. Меня даже можно назвать фанатом. Мерча других фандомов у меня нет, но вот Джордж… Над письменным столом висит плакат «Ночи». Странный фан-арт, который я купил в день смерти Джорджа. В кабинете у меня стоят три фотографии в рамках: на одной мы с женой, на другой – моя мама, а на третьей – мы с Джорджем в нашу единственную встречу 6 марта 2006 года.
В январе 2006 года я прочитал статью о Джордже (вероятно, о фильме 2005 года «Земля мертвых»), в которой выражалась благодарность менеджеру Джорджа, Крису Роу. Я подумал тогда: «Не может же это быть тот самый Крис Роу, мой земляк». Это звучало как бред. Я вырос в захолустье под названием Фэрфилд, штат Айова, и это точно не рассадник голливудских талантов. Но, насколько я помнил, Криса интересовали жанровые фильмы и телевидение. Я порылся в интернете, нашел электронную почту, написал ему, и несколько дней спустя мы созвонились.
Крис действительно стал успешным менеджером по поиску талантов, и одним из его клиентов был Джордж Ромеро. Я сказал Крису, что являюсь фанатом Джорджа, и он предложил встретиться втроем в следующий раз, когда он будет недалеко от Чикаго, где я жил.
Три месяца спустя в Роузмонте, штат Иллинойс, на «Уик-энде ужасов» в Фангории, мы встретились с Крисом в его номере, а вскоре из соседней комнаты ввалился Джордж. Он и выглядел как самый настоящий Джордж Ромеро: громадина-небоскреб, видящий нормально только благодаря своим фирменным безразмерным очкам. На нем был привычный зеленый жилет, а волосы собраны в привычный белый хвост.
И он выглядел дерьмово. Он был болен. Настолько болен, что по-хорошему надо было отменить выступление. Но Джордж отказался: он серьезно относился к своим фанатам. Одиннадцать лет спустя его жена Сюзанна Дероше-Ромеро показала мне блокнот, в котором Джордж отрабатывал автограф перед мероприятиями, чтобы тот выглядел идеально, несмотря на дрожащие руки. Что касается того, каким он был человеком, убедительных свидетельств у меня нет.
Мы трое мило поболтали – насколько можно назвать милым, когда человек едва держится на ногах. Джорджу было интересно послушать о моих романах, но больше его интересовала история маленького городка, которой мы с Крисом поделились. Вскоре подошло время мероприятия, посвященного Джорджу. Мы с Крисом проводили его вниз на лифте и по коридорам, выполняя роль охранников, чтобы не подпускать «штатников». Остановились только один раз, чтобы Джордж купил сигарет. Неприятный момент. Одиннадцать лет спустя он умрет от рака легких.
Прошло одиннадцать лет. Через месяц после смерти Джорджа мне позвонил Крис. Мы почти не общались с тех пор, так как оба углубились в работу. К тому времени я уже вовсю работал над своим вторым совместным с Гильермо дель Торо фильмом «Форма воды». Я был рад получить от Криса весточку, но совершенно не был готов к тому виду сотрудничества, который он предложил, а именно – завершить эпический роман о зомби, который Джордж оставил незаконченным.
Были и более очевидные варианты. Авторы более популярные, авторы, известные своими романами о зомби. Я уже затрагивал эту тему раньше, хотя и косвенно. В моей дилогии о Зебулоне Финче главный герой – нежить, но он шустер и жизнерадостен и настолько далек от неуклюжих зомби Ромеро, насколько это возможно. Во втором томе я отдаю Джорджу дань уважения, когда Зебулон сходит с ума в пустыне Аризоны и начинает верить, что Джордж Ромеро посылает ему инструкции через «Ночь живых мертвецов», а-ля Чарльз Мэнсон и «Белый альбом». (Книга также содержит теорию заговора, основанную на деталях, описанных в «Ночи», которые, я уверен, никто, кроме меня, не заметил. Извините, но теперь вам придется прочитать книгу.)
Оправившись от шока, я понял, что у меня нет другого выбора. Пришлось поверить в себя, в то, что мне эта задача по зубам. Меня всегда интересовал Джордж Ромеро, а не зомби как таковые. Из интервью я знал, что Джордж чувствовал то же самое. Как бы он ни был благодарен зомби, которые вдохнули жизнь в его карьеру, они загнали его в самые тесные рамки, так же, как Барбру и Бена. Как видно из приведенного выше списка незавершенных проектов, он изо всех сил старался уйти в сторону, даже в сфере ужасов.
Должно быть, это было неприятно. Особенно для человека, который сам ужасы почти не смотрел. Джордж любил классическое голливудское кино, такое как «Ричард III» Оливье, «Бен-Гур» Уайлера и те, что претендовали на «Классические фильмы Тернера». Звучит нелогично, но фанатам хоррора стоит отметить, что Джордж держался в стороне от этого жанра – его фильмы выделяются именно по этой причине. Ужасы с большой буквы очень редко были его главной заботой. То, что потрясало Джорджа, было связано с повседневной жизнью.
Нигде это не было так показано ясно, как в «Живых мертвецах».
В романе кризис зомби перенесен в первый день. Джордж уже делал это раньше в «Дневниках мертвецов», и эту линию он продолжил в своем последнем и самом недооцененном фильме «Выживание мертвецов». Он намеревался снять еще несколько фильмов, но вряд ли стоит сетовать на то, что последний кадр «Выживания» стал в принципе последним, что Джордж когда-либо снимал. В нем дико эффектно описывается его цикл зомби: два мертвых белых старика на закате человечества стоят друг напротив друга и бессильно нажимают на спусковые крючки разряженных пистолетов.
Крис и Сюзанна предоставили мне множество страниц из романа Джорджа, но сюрпризы были еще впереди. 14 февраля 2018 года проект был опубликован в Entertainment Weekly. История была подхвачена повсюду, в том числе и в The AV Club. Я не помню, когда в последний раз читал комментарии в форумах. Но по какой-то причине (Джордж бы меня отругал) я скроллил и читал их.
Я нашел комментарий от пользователя TTTWLAM, который написал: «Примерно в 2000 году у Ромеро был веб-сайт, где он продавал рассказ „Смерть смерти“. Каждая глава стоила по паре баксов. Предполагалось, что это будет его „окончательный“ взгляд на то, как проходила „Ночь живых мертвецов“ в глобальном масштабе, но примерно к третьей главе он все дропнул».
Я много чего знал о Джордже Ромеро, но это было для меня новостью. Я поискал в интернете. Поискал более тщательно. Опросил коллег-фанатов Ромеро, слышали ли они когда-нибудь об этом. Заглянул на «Главную страницу Смерти», фанатский ресурс, который существует с 1997 года. Ничего.
В конце концов я зашел в интернет-архив Wayback Machine, чтобы узнать, получится ли найти фрагменты недолговечного веб-сайта Джорджа. О чудо, вот он, в несовершенном, но полурабочем виде.
В конце концов я наткнулся на страницу, от которой у меня перехватило дыхание. На макете обложки было написано «Смерть смерти» и стоял теглайн «Ад настигает нас». В другой части сайта, в посте от 21 июля 2000 года, Джордж написал: «Мои фильмы о зомби были посвящены небольшим группам людей, решающим свои насущные проблемы. „Смерть смерти“ будет романом, который охватит куда больше… Ребят, выкладываю его здесь, не думая ни о деньгах, ни о том, как надо… Скачивание будет доступно по главе за раз».
Интересно… Но это была подписка: отправляешь деньги, и главы приходят тебе на почту. Я не стал искать эти страницы на сайте. Но нашел множество свидетельств того, что Джордж, признанный технофоб, некоторое короткое время был в восторге от перспектив интернета. «Больше никаких посредников, – писал он, – только вы и я». Он даже говорил, что будет продвигать свой следующий фильм о зомби исключительно в интернете.
После того как Джордж прошел через голливудскую мясорубку (к слову о настигающем нас аду), кто мог бы обвинить его в безрассудном оптимизме, коим выглядит это высказывание? Примерно в 2000 году возникло ощущение, что мир независимого кино стоит на пороге смены парадигмы, которая позволит режиссерам доносить свои работы непосредственно до людей. Этого не произошло по многим причинам. Крис Роу рассказал мне, как чаты на сайте наполнились вульгарностями – охотно верю – и Джордж отключил их. Это было еще одним его горем: надежды, взошедшие благодаря новому демократическому идеалу, были разрушены привычным, уродливым поведением. Именно о таких вещах он снимал фильмы.
Я поговорил со Сьюзи о таинственной «Смерти смерти». Она сказала, что, возможно, знает человека, у которого может быть копия, – давнего поклонника и режиссера Кристиана Ставракиса (он создал бюст Джорджа, тот, что стоит в торговом центре Монровилль, где проходили съемки «Рассвета»). Несколько дней спустя я получил письмо на почту от Сьюзи, в теме письма было написано: «Смерть смерти. pdf». Я был поражен. TTTWLAM был прав: Джордж написал всего две главы. Но эти две главы занимали более ста страниц.
В них, написанных за пятнадцать лет до остального романа, Джордж пытался воплотить в жизнь саму концепцию. (Также там прослеживалось его пристрастие к таким именам, как Чарльз, Чарли, Шарлин и Чак.) Страницы «Смерти смерти» не увязывались с «Живыми мертвецами» ни по структуре, ни по духу: они были более суровыми и мрачными. Кое-чему из этого не было места в «Живых мертвецах», как бы я их ни обожал. Показательный пример: безумный эпизод, в котором женщину спасают от ритуального вырезания половых органов, но ее спаситель тут же разбивает джип и падает в реку, после чего превращается в зомби и бросается за ней, но внезапно его рвут на части гиппопотамы. Но многое другое можно было включить в роман, особенно если подправить, подкорректировать, объединить и так далее.
А еще на его старом сайте был опубликован короткий рассказ «Аванпост № 5», со временем утраченный. Написанный от лица зомби, он яснее, чем что-либо прежде, раскрывал восприятие зомби: как они пользуются органами чувств, до какой степени чувствуют и так далее. Эта история вкупе с внимательным просмотром фильмов помогла мне составить образ зомби Ромеро, на который я опирался в процессе написания. Сьюзи разрешила мне использовать «Смерть смерти» и «Аванпост № 5», и я сел за роман.
Но сюрпризы еще не закончились. Несколько месяцев спустя Крис позвонил мне и сообщил об открытии: он нашел письмо Джорджа на девять страниц, в котором тот описывал, как намеревался развить различные сюжетные линии. К этому моменту у меня было готово четыреста страниц, и новая информация была, мягко говоря, занозой в заднице. Тем не менее я был в восторге. Соответствие местами было поразительным. Мы с Джорджем независимо друг от друга придумали одинаковый финал для карьеры ведущего и героического летчика-истребителя по имени Дженни. С другой стороны, я отказался от нескольких задуманных им вещей, в том числе от двух второстепенных персонажей, которые, по его замыслу, должны были пережить «много пугающих приключений». Я уже убил их, и они так и остались мертвыми. Прости, Джордж.
Сьюзи была непреклонна в том, что Джордж предвидел пессимистичный финал. Однако он заканчивает свое письмо на девять страниц словами: «Возможно, некоторые люди даже смогли бы пережить болезнь». Интересно, что он имел в виду под словом «пережить»? Не быть съеденным зомби? Или дожить до конца эпидемии? Мне нравится думать, что процесс написания романа настолько раскрепощал, что Джордж, пессимист, позволивший застрелить Бена в «Ночи», мог поддаться тому же порыву оптимизма, который заставил его в последнюю секунду отказаться от собственного сценария и позволить Фрэн и Питеру остаться в живых в конце «Рассвета».