– Бедняжка была не в состоянии дать отпор, – высказал предположение Кокс, глядя на сумки с покупками, лежавшие на полу.
Уильям применил ту же процедуру, что и вчера, и допросил всех соседей, но не обнаружил ничего заслуживающего внимания и ретировался с места преступления без малейшего подозрения в чей-либо адрес.
Дело многократно усложнилось вопреки его ожиданиям, и события развивались стремительно. Эмму Кларк положили в психиатрическую больницу «Обливион»[11], где с ней провели несколько бесед, и в каждой она признавалась в убийстве Вен Ванг. Она ни разу не заявила о невиновности. Но, когда ее спрашивали о мотивах, заставивших совершить страшное преступление, она отгораживалась стеной молчания, переставая отвечать на вопросы.
Бен Вуд, психолог, у которого Эмма Кларк была на приеме незадолго до рокового инцидента, не мог поверить в случившееся. Согласно его записям, которые он предоставил для подкрепления своих заявлений, миссис Кларк в течение многих месяцев проходила лечение от острой клаустрофобии, и за последние несколько недель ее состояние заметно улучшилось, поэтому психолог посоветовал ей постепенно увеличивать время пребывания в закрытых помещениях, а прежде еженедельные сеансы терапии теперь проходили два раза в месяц, чтобы укрепить в ней чувство самостоятельности.
– Не могу поверить. Ведь все шло как по маслу, – то и дело повторял он.
Поскольку ей вменялось обвинение в убийстве, Эмма считалась опасной пациенткой и была помещена в изолятор; несмотря на таблетки, которые она принимала, ее крики слышались в другом крыле больницы. На второй день дозу успокоительных увеличили, и ее страхи отступили, по крайней мере на время действия препаратов.
Уильям пригласил Дженнифер выпить кофе и поговорить об убийце-лифтере. Она не была официально вовлечена в расследование, но его очень интересовало ее мнение. Одна голова хорошо, а две лучше, к тому же Дженнифер обладала каким-то качеством, которое он не мог назвать, но полное отсутствие которого чувствовал в себе. Она рассказала ему о первых убийствах во всех подробностях. Несмотря на то, что все четыре человека погибли по-разному, убийства объединяли два элемента: лифт и буква W на стене. Кварталы, в которых произошли убийства, отличались друг от друга, а профили жертв разнились еще сильнее. Они говорили о членах семей и друзьях погибших, знакомых, которые могли знать нечто важное. Уильям записывал мельчайшие детали в блокнот и перепроверял их тысячу раз, но все они были разрозненными и не складывались в единую картину.
Перед уходом Дженнифер сказала ему, что собирается переехать к родителям на несколько дней. Очевидно, из-за ремонта, который шел в ее квартире: ей надоело слушать назойливые удары строительных орудий по возвращении с работы. Уильям, недолго думая, сделал ей малопристойное предложение:
– Почему бы тебе не переехать в «Ритц»?
Она опешила.
– К тебе?
– Ну, если ты предпочитаешь снимать отдельный номер…
– Я не хочу жить под одной крышей с кем-либо, понимаешь?
«Я для нее кто-либо?» – подумал Уильям.
– Мы будем видеться нечасто, лишь после дежурств. К тому же ты можешь уйти в любой момент, если тебе станет некомфортно. Это всего на пару дней, ты же сама сказала.
– Не знаю. Надо подумать.
Вторую половину дня Уильям провел в штаб-квартире Полицейского департамента Лос-Анджелеса, расположенной по адресу: 1-я Уэст-стрит, 100. Там он ознакомился с материалами предшествующих эпизодов с целью отыскать подсказку, указывающую на то, что происходило в городе, нечто, что имело бы отношение к загадочной букве W. Но, как и разговор с детективом Морган, все было тщетно.
В конце рабочего дня они снова встретились – на выходе из здания.
– Ну, и что ты мне скажешь? – спросил он, наматывая шарф вокруг шеи.
Она подавила улыбку.
– Вам нравится вино, инспектор Паркер? – пошутила она, повторив вопрос, заданный в записке, которую он подбросил в карман ее пальто, что Уильям посчитал утвердительным ответом на свой вопрос.
Этим вечером они снова ужинали вместе в ресторане отеля. Для Уильяма минуты, проведенные с нею, были наслаждением. Когда они оставляли в стороне дела, Дженнифер заставляла его забыть о трупах, крови, допросах и десятках вопросов, которые скапливались у него в голове. Именно это и нужно было ему в конце дня.
Пятая буква W появилась в Даунтауне. Под ней – мужчина средних лет, преподаватель UCLA[12], разведенный отец двоих детей. Коксу пришлось сделать несколько заявлений перед журналистами, в которых он стремился успокоить население, подчеркивая участие Паркера в расследовании. У Паркера, не привыкшего к пристальному вниманию, эти уверения вызывали беспокойство. Из-за обещаний Кокса люди ожидали, что он покажет себя тем самым полицейским, который спас девочку, и так же ловко поймает убийцу-лифтера. На самом деле ему хотелось выйти из игры и больше не вспоминать об убийствах, он хотел быть с Дженнифер, хотел быть счастливым. Когда журналисты, запутавшись в тонкостях расследования, спрашивали Кокса о Дженнифер Морган, главный детектив заканчивал интервью без объяснений.
– Большое спасибо. Это все на сегодня.
Журналисты быстро пронюхали об их романе. Наверняка кто-то из сотрудников отеля повелся на деньги и устроил так, чтобы камеры засняли их входящими в «Ритц».
Настал седьмой день, и Уильям улучил возможность отдохнуть и сделать то, что ему хотелось успеть до отъезда из Лос-Анджелеса. Альфред открыл дверь после третьего звонка.
– Боже правый! – воскликнул Чамберс, увидев его. – Ты уже целую неделю здесь. Ты ждал особого приглашения?
Уильям улыбнулся, стоя на пороге. Он был удивлен.
– Не знаю, в курсе ли ты, но я вообще-то ищу убийц.
– Неужели это важнее, чем навестить старого друга? – распахнул он объятия и засмеялся от всей души. – Иди сюда, ну же.
[11] Oblivion (англ.) – забвение.
[12] UCLA – сокр. от University of California, Los Angeles Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе.