— Хa! Правило третье: не веди разговоры возле общественных туалетов, — отвечаю я.
Мейсон очень нежно прижимается губами к моим. Шепча мне в губы: — Правило четвертое: никогда не произноси имя Том Брэди рядом с кроватью. Или во всем доме. Или где-либо еще, если на то пошло.
— О, это будет непросто. Не думаю, что смогу согласиться. Мой дорогой, любимый Том Бр…
Мейсон прерывает меня страстным поцелуем, как я и надеялась.
Я обнимаю его за широкие плечи и с блаженным вздохом прижимаюсь к нему. Затем он поднимает меня на руки, захлопывает входную дверь и направляется по коридору в сторону спальни.
— Правило пятое, — говорит он. — Держись подальше от капусты и бобовых.
— Какое отношение они имеют к чему бы то ни было?
Мейсон бросает на меня косой взгляд.
— Они выделяют много газа.
Я хлопаю его по плечу, но не могу удержаться от смеха.
— Ладно, хорошо. Правило шестое: держись подальше от любой груди размером больше В.
Он заворачивает за угол, ведущий в мою спальню, и укладывает нас на кровать, ухмыляясь, когда оказывается сверху.
— Глупышка. Тебе следовало сказать: «Держись подальше от любой груди, кроме моей».
Я снова шлепаю его.
— Это подразумевалось!
Мейсон снова целует меня, на этот раз так, что у меня перехватывает дыхание. Когда мы отстраняемся друг от друга, мы оба тяжело дышим.
— Правило седьмое: допускаются кошки только в количестве менее трех штук.
Он расстегивает мою блузку и начинает целовать меня от шеи до груди, отодвигая бюстгальтер, чтобы ласкать мои соски. Я стону, прижимаясь к нему.
И выдыхаю: — Правило восьмое: никаких вызовов для перепихонов.
Мейсон проводит рукой по моему бедру и задирает юбку, прижимаясь ко мне так, что я чувствую его эрекцию.
— Правило девятое, — говорит он, проводя губами к моей коже. — Никаких роботов.
— Роботов?
— Не бери в голову.
Я запускаю пальцы в его густые, пышные волосы и откидываюсь на подушки, наслаждаясь тем, как его щетина царапает мою чувствительную кожу, наслаждаясь его прерывистым дыханием, наслаждаясь тем, какой он тяжелый, теплый и прекрасный, когда лежит на мне.
Наслаждаясь всем этим и им самим.
Я шепчу: — Поторопись. Не утруждай себя раздеванием.
Мейсон стягивает с меня трусики, встает на колени, чтобы достать бумажник, расстегивает ширинку и так быстро надевает презерватив на свой торчащий член, что, наверное, установил рекорд скорости. Затем он устраивается между моих раздвинутых ног и без слов входит в меня, такой же отчаявшийся, как и я.
— Правило десятое, — прерывисто произношу я, чувствуя, как все мое тело дрожит от удовольствия. — Делай это каждый божий день.
Мейсон приподнимается на локтях и смотрит мне в глаза. Обхватив мою голову и снова входя в меня, он хрипло произносит: — Каждый день, вечно.
Он снова толкается в меня, потом еще раз, и мы совсем забываем о правилах.