— Сломай себе шею, — шепчет она.
Я шепчу в ответ: — Так говорят только тем, кто выходит на сцену.
— Прости. Удачи?
— Я надеялся на что-то большее, чем просто «удачи».
Она отстраняется и хмуро смотрит на меня.
— Эм… огромной удачи?
— Нет, милая, — мягко отвечаю я. — Я думал больше о других словах, которые ты мне еще не сказала.
— Сомневаюсь, что есть такие слова, которые я тебе еще не говорила. Мы неразлучны уже несколько месяцев. Ты практически переехал ко мне.
— Но ты не сказала определенных слова в очень определенном порядке.
Мэдди морщит нос и смотрит на меня так, словно я говорю на суахили. Я смотрю в ее прекрасные карие глаза и жду, когда она поймет, что я от нее хочу получить.
Когда это происходит, ее глаза округляются, а рот складывается в букву «О».
— Да, — бормочу я.
— Ах, эти три слова. — Она кладет руки мне на грудь и делает вид, что задумалась. — Я уверена, что уже говорила тебе их.
— Нет.
— Правда?
— Правда.
— Хм.
Мы стоим и улыбаемся друг другу, пока Мэдди не говорит: — Ладно, суперзвезда. Вот тебе эти слова. Ты готов?
Я делаю серьезное лицо, хотя сердце у меня колотится как бешеное.
— Я готов.
Глядя мне в глаза, она спокойно говорит: — Давай поженимся.
Я чуть не падаю на пол.
— Что?
— Не нужно на меня кричать. В конце концов, ты сам попросил произнести эти слова.
Я так поражен, что не могу вымолвить ни слова.
— Н-но я думал… Я имел в виду… Я люблю тебя!
Мэдди безмятежно улыбается мне.
— Я знаю, что ты меня любишь, Мейсон. Я тоже люблю тебя. Очень сильно.
— Нет, я имел в виду, я думал, ты собираешься сказать «я люблю тебя»!
— Я знаю, милый, но я подумала, что если не сделаю тебе предложение первой, то ты будешь носить этот большой розовый бриллиант бог знает сколько времени, прежде чем решишься сделать предложение мне, так что… — Она пожимает плечами. — Вот и все.