Затем я перематываю голосовое сообщение и прослушиваю разговор.
Он визжит, как маленькая девочка, вскакивает на ноги и бросается на меня, пытаясь выхватить телефон. Я отшатываюсь, вскрикнув от неожиданности.
Затем что-то пролетает через комнату и ударяет его по голове.
Бобби падает и распластывается на полу, раскинув руки и ноги, как нарисованная фигурка. Он стонет, а затем затихает, потеряв сознание.
Тяжело дыша от адреналина, бурлящего в моих венах, я смотрю через весь офис на тетушку Уолдин, стоящую в дверях.
Она небрежно указывает на Бобби.
— Я принесла твою текилу. Надеюсь, бутылка не разбилась о его голову, это хорошая текила.
Я с жалостью смотрю на Бобби, лежащего на полу. Кажется, из его головы не течет кровь, но я не хочу нести ответственность за невыявленную черепно-мозговую травму, поэтому звоню в скорую и прошу их забрать представителя пятого избирательного округа из моего офиса.
— Он споткнулся и упал, — говорю я оператору. — Я думаю, он мог быть пьян.
***
Осмотрев Бобби и убедившись, что с ним все в порядке, если не считать уязвленного самолюбия и шишки на голове, парамедики ушли.
Он тоже ушел, дуясь.
— Почему у меня такое чувство, что это еще не конец? — спрашиваю я тетушку Уолдин, пока мы наблюдаем, как Бобби выезжает с парковки.
— Не беспокойся о нем. Я соберу девочек, и мы попросим духа его прадеда Делмера навестить его. Это его напугает.
Я оборачиваюсь и смотрю на нее, приподняв брови, а она пожимает плечами.
— Он был контрабандистом, гангстером и настоящим жестоким ублюдком, но он никогда не терпел жестокого обращения с женщинами.
— И откуда ты это знаешь?
Тетя беззаботно отвечает: — О, он постоянно приходит и уходит во время наших ежемесячных сеансов. Этот человек невероятно любопытен.
И это моя жизнь.
— Почему бы тебе не пойти домой, дитя мое? Прими ванну. Выпей бокал хорошего вина. У тебя был напряженный день. Я закрою офис.
— Спасибо, тетушка Уолдин. Ты же знаешь, я люблю тебя.
Она улыбается и похлопывает меня по спине.
— Я знаю, дитя мое. Мы, Скорпионы, неотразимы.
***
Я возвращаюсь домой, но нервы у меня на пределе, я не могу усидеть на месте. Даже уборка не помогает. Я решаю, что единственное, что может помочь, – это разговор с Мейсоном, поэтому набираю ему, грызя ногти от волнения, когда телефон начинает звонить.
Он не отвечает.
— Ладно, — бормочу я. — Сделаем по-плохому.
И отправляю ему сообщение.
Мэдди: Видела тебя по телевизору. Я знаю, что случилось с Бобби. Мы можем поговорить?
Через несколько минут, когда появляются маленькие точки, означающие, что Мейсон пишет ответ, я чуть не теряю сознание от волнения. Затем приходит его сообщение, и мое волнение достигает предела.