Стремительная, сокрушительная, парализующая расправа. Все как учил Дарзо.
Пока эти двое пытаются осмыслить мое неожиданное появление, повисает жутковатая тишина. Ее нарушает лишь плеск артериальной крови, которая ритмично бьет из раны и заливает полированный деревянный пол.
Женщина не просто проткнула артерию, она ее полностью разодрала.
Слышно только кровь – и хриплое дыхание разбойника.
– У тебя осталось секунд шестьдесят, после чего ты потеряешь сознание, – говорю я ему. – Еще через столько же ты умрешь. Если хочешь пообщаться со своими богами, сейчас самое время.
Зачем я ему это сказал? Затем, что ночной ангел по-своему проявляет милосердие.
Он наваливается на меня, пытается вырваться, а потом кричит, когда я, чтобы удержать его, хватаюсь за сломанное запястье.
Насколько я слышу, за оставшееся у него время он не молится.
Собираясь с силами для борьбы, разбойник делает непокорные, хриплые вдохи, затем начинает дышать спокойнее, пытаясь остаться в сознании, затем еще спокойнее, и тише, тише.
Я держу его, пока тело не обмякает, держу, пока фонтан крови из бедра не превращается из пульсирующего потока в струю, стекающую по его ноге, а затем в едва заметный ручеек, который продолжает мочить его насквозь пропитавшуюся штанину.
Все это время женщина, обомлев, сидит на полу, смотрит, как он истекает кровью, и переводит взгляд с его лица на мое. Я стал видимым и снял маску Судьи. Кажется, это произошло, когда я врезался в эту парочку. Забыл упомянуть.
Даже когда разбойник теряет сознание, женщина продолжает выжидать, словно я – дикий зверь, который может напасть, едва она шелохнется. Не считая того, что я уронил стул, когда влетел внутрь, в доме почти не осталось следов борьбы. Перевернутый стул. Опрокинутая ваза, разлитая вода. Раскрытая книга на полу, единственная во всем доме. Лира, превращенная в груду щепок и струн. При этом ничего важного: никакой опасности, никаких притаившихся в засаде дружков.
Наконец я отпускаю сломанное запястье разбойника. Его рука безвольно повисает. Живой человек почувствовал бы невыносимую боль, но у этого не напрягается ни одна мышца. Он мертв.
Точно мертв.
Сейчас можете заткнуть уши и пропустить мимо них то, что я сделал дальше. Вам это покажется излишним и омерзительным… Но в моем ремесле? В мире, полном магии, иллюзий и безумных Целительств? Профессионал всегда должен проверять и перепроверять. Поэтому, все еще удерживая обмякшего бандита прямо, я приваливаю его к стене и кладу ладонь ему на спину, слева от позвоночника. Ка'кари знает, что делать дальше.
Издав удивительно тихий звук – стукните себя двумя пальцами по груди через одежду, чтобы понять, – ка'кари вырывается из моей ладони, как стилет, без труда пробивает ткань и плоть, после чего пронзает сердце, раскрыв острие клинка, как цветок лотоса. Я поворачиваю руку.
Разбойник не вздрагивает. Настоящий, безопасный мертвец.
Я вытаскиваю клинок, вытираю его об одежду трупа, после чего наконец даю телу упасть.
Все то время, что я держал разбойника, женщина таращилась на меня, но я, признаться, даже не думал о ней. Когда нужно действовать, частичка меня на несколько секунд или минут исчезает, люди низводятся до «угроз» и «не угроз», а я занят тем, что ищу пути к отступлению, углы атаки, возможности.
Женщина встает и утирает губы рукавом. Поднимает с пола заколку, смотрит на кровь, мерцающую на узкой полоске металла, затем быстро отводит взгляд. Ее рука вдруг начинает дрожать.
Так порой бывает после схватки, когда напряжение спадает. Случается даже с ветеранами. Обыкновенная реакция организма. Те, кто видит в ней признак трусости или даже страха, ошибаются.
Но незнакомка, кажется, стыдится и быстро опускает руку, словно та предала ее. Затем она резко переводит взгляд на меня и с вызовом вздергивает подбородок.
– Полагаю, вы – Кайлар Стерн?
Я поджимаю губы.
– Ну конечно, это вы, – говорит она. – Снаружи были еще двое?..
Я склоняю голову набок и на секунду приподнимаю брови, как бы говоря: «Да, были». Затем отвечаю:
– Они убили старика. Я не успел их остановить.
– О! – По ее лицу проносится тень горечи. Но потом она произносит: – Вот как, – и ее голос звучит спокойно. Она делает глубокий вдох, затем пересекается со мной взглядом. Ее темные глаза кажутся почти черными.
– Благодарю вас за то, что спасли мою жизнь, лорд Стерн.
– Кайлар.