– Серьезно? Черт возьми. Она спустилась к нам и прочитала лекцию о пределах допустимого и процедуре ареста подозреваемых.
– Короче, учила бабушку яйцо высасывать, – ухмыльнулся Питерсон.
Эрика никогда до конца не понимала логику этой поговорки на английском языке[25], но могла видеть их разочарование.
– Я не могу разобраться, что происходит с Мелани, – сказала Эрика.
– Думаешь, с ней провели беседу наверху? – предположила Мосс.
– Не знаю. Могло быть и хуже. Боюсь, люди в серых костюмах снова взялись за дело.
Мосс и Питерсон обменялись взглядами.
– Думаешь, секретная служба заинтересована в Джероме Гудмане? – спросила Мосс.
– Не обязательно секретная служба. В мире незаконной торговли наркотиками ставки высоки. Речь идет о баснословных деньгах. Кто-то влиятельный может защищать Гудмана и его сообщников. Им удалось исчезнуть на многие годы.
– Мы проверили по базам Фрэнка Хоббса и Даниеллу Ланг, – продолжил Питерсон. – Ничего. Ни у кого из них нет криминального прошлого. И как и Джером, они не зарегистрированы ни по одному адресу с 2014 года. Налоги не платили. Никакой кредитной истории. Они как будто испарились.
Официантка вернулась с блюдами.
– Вот, пожалуйста. – Она поставила тарелки на стол.
– Спасибо, – поблагодарила Мосс. – Этой ночью я прочитала дело Джерома Гудмана, – добавила она, когда официантка ушла.
– Я тоже, – сказал Питерсон.
Эрика заметила печаль в их глазах.
– Мы не знали всех подробностей. Конечно, представляли себе общую картину, но никогда не видели деталей.
Мосс и Питерсон принялись за еду, но, когда Эрика откусила от своего яичного рулета, чувство голода у нее пропало. Хлеб прилип к нёбу, а жидкий желток с металлическим привкусом едва не вызвал тошноту. Она отложила рулет обратно на тарелку и запила его горячим чаем.
– Утром я навестила Таню Хогарт, – сказала Эрика.
Мосс и Питерсон перестали жевать и посмотрели на нее.
– Вчера они вернулись домой из полицейского участка, и Кирон Бэгшоу, или, лучше сказать, Джером Гудман, подсыпал что-то ей в чай. Когда она проснулась сегодня, все его вещи исчезли, в том числе двадцать тысяч наличными из сейфа. И он стер следы своего пребывания, обработав весь дом чистящими средствами.
– Если он забрал у нее наличку, мы можем выписать на него ордер, – заметил Питерсон.
Эрика отрицательно покачала головой.
– Таня говорит, что он взял свои собственные деньги.
– Жаль.
– Зачем все стирать? – удивилась Мосс. – Вчера мы откатали ему пальчики.
– Отпечатки, которые мы сняли, придется уничтожить. Вероятно, они уже удалены из системы. Это был незаконный арест, – сказала Эрика.
Пока Мосс и Питерсон управлялись с едой, Эрика рассказала им все, что узнала от Тани.
– Он играет на бирже… Провел свое детство в Испании? Все это очень туманно, – сказал Питерсон.
– Когда мы пришли к ней вчера, она казалась довольно уязвимой, – заметила Мосс. – Чересчур много пластических операций для такой молодой женщины. Сколько ей лет?
– Ей всего-то чуть за сорок, – сказал Питерсон. – Она богата. И легко может стать жертвой парней, которые хотят ее денег.
[25] Teach grandmother to suck eggs (англ.) – аналог русской поговорки «Яйцо курицу не учит».