– Я думала, вас отстранили от дела?
– Да, отстранили.
Таня допила свой кофе, не сводя глаз с Эрики, даже когда отставляла чашку.
– Инвестициями.
– Инвестициями во что?
Таня пожала плечами.
– Это все, что я знаю. Он вкладывает деньги, играет на бирже.
– Знает ли Кирон кого-нибудь в Южном Лондоне?
– Понятия не имею. Кирон знаком со многими людьми.
– У него есть доступ к постаматам?
– У владельца имеется мастер-ключ. Однако пользоваться им следует только совместно с почтовым отделением или властями. Вас таких много.
– Он когда-нибудь подходил к постаматам после их загрузки? Или ты когда-нибудь сопровождала его?
– Не скажу, что мы неразлучны. Мне нужно заниматься своим бизнесом. Я не была в Южном Лондоне много лет. И не хотела бы туда возвращаться.
Эрика кивнула и обвела взглядом коробки с бумагами.
– Что произошло после вчерашнего визита в полицию?
Таня подошла к крану и налила два стакана воды.
– Мы вернулись домой в начале четвертого пополудни, и он ушел с Полом Слейтером.
– Куда?
– Не знаю.
Таня поставила перед Эрикой стакан воды и сделала большой глоток из своего. Эрика заметила на мраморе белый налет, как будто по столешнице провели влажной тряпкой, оставляя молочный отблеск.
– Кирон вернулся в пять. И я устроила ему сцену, допытываясь, правда ли хоть что-то из того, в чем его обвиняли. Вы были вполне убедительны.
Это удивило Эрику. Накануне Таня казалась невозмутимой. Хотя, вероятно, ботокс ослабил ее способность выражать эмоции.
– Мы сильно поскандалили, потом он попросил прощения и предложил мне чашку чая, чтобы мы могли спокойно поговорить. Я согласилась. Он заварил чай. Я выпила. Следующее, что я помню, – это как в пять утра очнулась на ковре в спальне. Понятия не имею, как я туда попала и как долго там провалялась.
Эрика поставила стакан на стол.
– Думаешь, он накачал тебя наркотой?
Таня вздохнула.
– Я не знаю. Он мог. Но я принимаю… таблетки всякие. От депрессии. И бессонницы.
– И что, обычно отключаешься ранним вечером после чашки чая?
Таня вздохнула.
– Нет.