— Я хочу быть с тобой, — отвечает он мне и вновь уносит меня туда, откуда я мечтаю никогда не возвращаться.
— Будь, — кидаю, чувствуя степень его желания
Со всей страстью и желанием атакую его губы, моля через поцелуй взять меня. Сделать своей. И на этот раз окончательно.
Сквозь поцелуй не могу сдержать улыбку, поняв, что нам наконец ничего не мешает. Ни одежда, ни лишние мысли, ни даже дурацкие стереотипы “босс-подчинённая, запретные отношения”.
Жар наших тел пьянит и дурманит разум не хуже алкоголя. Мужское тело, которое я помню наизусть. Которое ничуть не изменилось. Которое я изучала, которое заклеймилось в моей памяти. Которое принадлежит только мне.
Вцепившись ногтями в его предплечье, покрываю его лицо мелкими поцелуями, спускаясь вниз.
— Матвей… — стону, когда он делает попытки отстраниться.
— Защита нужна.
— Я пью противозачаточные. Всё хорошо, — отвечаю ему.
— Извини, Маша, но нет, — мотает головой и всё же делает то, что планировал.
Поджимаю колени к груди и смотрю на его мощную спину.
— У тебя были женщины после меня? — интересуюсь, пытаясь скрыть свою обиду и ревность.
— Нет.
— Откуда у тебя тогда контрацептивы? Зачем они тебе? — прищуриваюсь и уже ничего не прячу.
— После случая с тобой я решил, что лучше всегда иметь под рукой, — отвечает он. — Спать ни с кем я не планировал, но и роман с тобой тогда в мои планы не входил.
— То есть?..
— Не ревнуй, — возвращается ко мне. Легко толкает меня на спину и прокладывает губами дорожку из поцелуев. Начиная с живота и заканчивая областью за ухом.
К этому моменту я уже забываю про ревность и все свои претензии к Воронцову.
— Я тебя люблю, — шепчет он, прежде чем поцеловать меня заново в губы.
Наши поцелуи становятся мягче. Они нежные и ласковые. Словно бабочки, которые порхают над цветком.
Рука Матвея ведёт от бедра к коленям, слегка раздвигая их и давая мужчине больше пространства.
— Пожалуйста, — молю его, и он с рыком заставляет меня выгнуться от той мощи и несдержанности, которую он наконец отпускает.
Обхватив его бёдра ногами, подхватываю ритм. Сгораю от страсти и желания, охвативших нас.
Трение кожи. Единый ускоряющийся, бешеный ритм. Звуки страсти.
И я теряюсь… Я умираю… Я взрываюсь… Я исчезаю.
Глава 19
Мария
Домой возвращаюсь под самое утро. Примерно в шесть, когда до сборов на работу остается всего час.
Крадучись иду в свою комнату, стараясь передвигаться по дому настолько тихо, чтобы меня даже муха не засекла. Будить родителей не очень хочется.
Но в комнате меня ждет сюрприз. Родители, свернувшись калачиком на моей кровати, спят, а между ними моя спящая красавица в позе царицы.
Подхожу к шкафу и беру все необходимое для душа. В стеклянном доме была ванная комната, но почему-то не было воды. Матвей сказал, что позвонит и разберется.