— Наш с твоей матерью сын, — боюсь даже посмотреть на него. Сколько тренировался и репетировал, что скажу. Но в итоге нескладный бред выходит. — Когда начались схватки, врачи понимали, что твою маму уже не спасти. Заражение было слишком сильным. Царёв взял на себя ответственность, и они провели кесарево. Достали недоношенного малыша, которого искусственно вырастили и подвели к этапу, когда он сможет сам себя обеспечивать кислородом и вообще жить. Такие дети не выживают обычно. Но Царёв попытался сделать хоть что-то.
— Стоп!
— Все говорили, что он умрёт, — не подчиняюсь его просьбе и продолжаю говорить. — Слабый был до ужаса. Но Саша его выходил и, можно сказать, вырвал с того света. И всё это время лечил, поддерживал его здоровье и придумывал всё для того, чтобы Антон жил!
— Подожди, — хватает за руку и заставляет остановиться. — То есть всё это время мальчик был жив? Ребёнок моей мамы все эти годы был жив? — повторяет и несколько раз растерянно хлопает ресницами.
— И жил в клиниках, где ему могли помочь, — добавляю, как бы отвечая на его вопрос.
— Одиннадцать лет?!
— Да.
— И ты мне говоришь об этом только сейчас?
— Да.
— Ты издеваешься, пап?! — вскрикивает и, ошарашенный, делает несколько шагов назад. — У меня одиннадцать лет был брат, а я даже об этом не знал?! Я одиннадцать лет ходил на кладбище и приносил цветы брату, который жив?! Я одиннадцать лет чтил память человека, который жив?! Ты… ты…
— Олег, Антон постоянно находится в таких состояниях, когда ему остаётся шаг до смерти, — прерываю его. — Я просто не хотел тебя травмировать ещё одной смертью!
— Это не оправдание, папа! — кричит и явно хочет мне врезать, но сдерживается. — У меня был брат! И я имел право знать об этом! Где он сейчас?!
— За этой дверью, — произношу и открываю её.
Внутри на удобной кровати лежит Антон. Сын смотрит мультики. Сиделка, которую я для него нанял, рядом что-то вяжет.
В этот раз я решил нанять не просто медработника, но и того, кому будет небезразличен мой сын.
Стефани сказала, что лучше всего с этим справится женщина. Вместе с Царёвой мы одобрили кандидатуру бывшей медсестры, которую полгода назад на пенсию отправили. К тому же она знакома с Антоном. Делала ему капельницы в своё время.
— Добрый день, — привстаёт женщина, приветствуя Олега. — Я Раида Степановна. Можно просто Раида.
— Это Олег, — представляю ей сына я, потому как он напряжённо смотрит на Антона. Делает несколько шагов к нему и застывает, разглядывая. — Олег, у Антона есть ещё некоторые проблемы. Он парализован в какой-то степени, — пытаюсь донести до сына главное. Чтобы он был мягче.
Антон многое понимает. Особенно взгляды. Я не хочу, чтобы Олег напугал Антона. Он только начал социализироваться, перестал бояться людей.
— Он похож на тебя, — шепчет Олег, проводя рукой по постели. — Твои глаза. Но добрее и мягче. Даже честнее.
— Мне кажется, мамин взгляд, — говорю ему и подхожу к младшему сыну. — Антон, познакомься. Это Олег — твой старший брат.
— Ма… са, — тянет он, глядя на Олега. — Ма… са…
— Маша? — Олег поднимает взгляд на меня. — Он сказал “Маша”?
— Не знаю, — развожу руками и сам не понимаю, почему Антон так сказал. — Они знакомы, но думаю, нам показалось. Что-то созвучное.
— Они знакомы?
— Не я их познакомил, — сразу же оправдываюсь. — Маша навещала Антона, когда они с Элей лежали в больнице. Они помогали социализировать его.
— Маша знает об Антоне?
— Уже да, — киваю.
— Выйдем, — указывает он на дверь и первым стремится выйти.
Как только я покидаю комнату младшего сына, Олег закрывает дверь за нами. Хватает меня за руку и утаскивает как можно дальше.