— Ага.
— Маш, а что если я предложу тебе вариант, который даст чувство безопасности мне? — спрашиваю её после длительного молчания, во время которого размышлял, что делать. С одной стороны, я понимаю Машу, но и оставить Элю надолго без присмотра тех, кому доверяю, не могу.
— Какой?
— До обеда с Элей буду сидеть я, — заявляю и сразу пресекаю её попытку запротестовать. — Ты можешь брать её в ресторан. Пока ты будешь работать, я буду с ней. А потом… забирать и ехать домой с ней. Или, хочешь, я куплю вам квартиру рядом с рестораном? Вы сможете там быть, а затем я лично буду отвозить вас домой. В любом случае так вы будете всегда вместе, и никто переживать не будет.
— А что подумают коллеги? — закусывает губу взволнованно.
— А не плевать?
— Вопросы будут.
— С вопросами шли всех ко мне, — подмигиваю ей. — Я-то им отвечу.
На несколько секунд повисает тишина, а затем девушка заговаривает. Чётко и уверенно.
— Квартиру не надо, — произносит она и продолжает уже менее уверенно. — Давай попробуем так несколько дней. Потому что я тоже переживаю. А если она будет рядом, то мне будет спокойнее. И ты будешь иметь возможность общаться с дочерью. Я пересмотрела свои взгляды, и папа вчера со мной говорил. Я полностью поменяла свои решения и не имею ничего против того, чтобы вы с дочерью общались. В конце концов, она не должна расти без отца из-за того, что ты когда-то накосячил.
— Спасибо, — искренне благодарю её. — Но завтра ты остаёшься с Элей дома. Мой знакомый врач из Мексики приедет. Я дал ему твой адрес. Он завтра заедет к вам, после того как Царёв ему историю болезни Эли покажет, и они обсудят все тонкости.
— Ладно, — кивает.
— И я тоже будут дома, — рассказываю ей на всякий случай. — Он должен будет и к Антону заехать.
— Ты всё-таки забрал его? — её глаза расширяются и становятся круглыми.
— Да, — киваю с улыбкой. — И сиделку нанял. Это так необычно сейчас — жить с ним в одном доме и ничего не бояться.
— Олег?.. Он был у тебя? Он знает об Антоне? — ещё больше удивляется.
— Да, — вздыхаю. — Реакция пока неоднозначная. Злится. Бесится. Считает меня врагом.
— Из-за меня?
— Из-за всего, — тяжело вздыхаю и прикрываю глаза на несколько секунд, пытаясь успокоиться. — Но ничего! Ему просто надо время, чтобы простить меня, — быстро собираюсь с мыслями. — Он хороший парень. С братом общаться будет. Меня более-менее простит.
— И меня, — добавляет она тихонько. — А наш план? Он позволил воспользоваться своим материалом?
— Сегодня обещал заехать в клинику и узнать. Жду. Весь на изжоге.
— Колесо закрутилось, — тихо произносит.
— Ага, — соглашаюсь. — Ладно. Иди работай, — отправляю её, но у самой двери останавливаю. — Маш, — жду, пока она обернётся. — Это эгоистично и неправильно, но я буду рад, если ты к нему не вернёшься.
— Но вернусь к тебе? — с вызовом кидает.
— Но вернёшься ко мне, — шепчу. — Но вижу по твоим глазам, что этому не бывать.
— Вот! Глаза не врут! — бросает и замирает, словно бы вспомнила что-то.
Мария
Выхожу из кабинета Воронцова и тяжело вздыхаю.
Я запуталась! Я не понимаю сама себя! Это так сложно и невыносимо, когда в тебе борются сразу два противоположных мнения. Две разные личности. Одна, которая хочет быть счастливой с Матвеем, а вторая… бежать. И как можно дальше. И появление на публике я контролировать не могу. Каждая личность выскакивает, когда ей нужно. Когда вздумается.
А когда они выскакивают одновременно и сталкиваются… происходит ужас в моей голове. Потому что в такие моменты я понимаю, что ошибаюсь. Понимаю, кто из двух личностей прав.