Самый настоящий бред.
— Я всё тебе сейчас объясню, — обещает он и следующие полчаса рассказывает мне всё. От и до. И я понимаю, что... верю ему.
Но соглашаться ли на эту авантюру?..
— Это правда? — врываюсь обратно в палату и чуть ли не накидываюсь на Стефани. — Антон его сын?
— Я сама только узнала, — отвечает мне подруга и освобождает место рядом с собой. — И я в шоке! Садись! Мне нужно выплеснуть всё, что я думаю по этому поводу!
— Боже, — сажусь на кровать и не могу успокоиться. — Антон его сын! Его и матери Олега! Их ребёнок выжил! Я ведь… я думала, что он мёртв.
— У меня примерно такая же реакция была. Какой-то сериал, а не жизнь! — восклицает она и издаёт нервный смешок. — И что думаешь насчёт этого?
— Не знаю, — искренне признаюсь ей, пока вся та каша, которую мне поведал Воронцов, в голове укладывается.
— Мужик более десяти лет скрывал, что у него есть ребенок, от всех. Даже от собственного сына. Это ужасно! — озвучивает Царева часть моих мыслей и качает головой. — Это даже не ужасно! Это… Нет, матерных слов я точно здесь не подберу.
— Соглашусь, — киваю и хмыкаю. — Но, может, он просто не хотел расстраивать Олега? — предполагаю я.
— Да какая разница?! Это его брат!
— Стефи, я правда не знаю, — оборачиваюсь к ней и спокойно всё объясняю. — Я не осуждаю никого! Я сама хотела скрыть от Матвея, что у него есть дочь. Я примерно понимаю его чувства и намерения.
— Ты его защищаешь?! — удивлённо спрашивает и глаза округляет.
— Да не знаю я, — вздыхаю и встаю. Подхожу к окну и смотрю вдаль. Сейчас всё слишком эмоционально. А то, что творится в голове, так и вовсе описать невозможно.
Мысленно разбираю каждое сказанное Матвеем слово. В этот раз Воронцов рассказал мне всё. От и до.
Олег может спасти Антона. Просто отдать свой шанс на ребёнка им. Но он не сделает этого, пока я рядом. И это понимаем я, Матвей и Александр Царёв.
Да, Дмитрий Станиславович сказал, что у нас есть шанс восстановить здоровье Олега, но Волков не откажется от последнего уверенного шанса, пока не получит ещё один.
А это время. И немалое.
Он добрый. Он прекрасный. Он всегда поможет. Но не откажется от своего счастья. Никогда.
Только Антону нужен шанс на жизнь. И теперь, когда мы знакомы, я понимаю это, как никогда раньше.
— Стефи, Антона можно спасти, — разворачиваюсь к девушке и будто бы ищу в её глазах одобрение.
— Да! Матвей мне сказал.
— Но мне нужно будет кое-что сделать, чтобы приблизить его выздоровление, — подхожу и вновь сажусь рядом с ней.
— Что именно?
— Бросить Олега, — выпаливаю как на духу.
— Чего?! Нет! Нет! Нет! Я уже выбрала платье на вашу свадьбу! Нет!
— Господи, Стефи, я собираюсь сделать ему больно! Но это спасёт Антона! — чуть ли не кричу. — Я собираюсь его бросить, чтобы спасти Антона!
— Объясняй! — требует она.
— Только ребёнок Олега может спасти Антона, — рассказываю ей, возможно, то, что не стоило бы. — Поэтому я хочу его бросить.
— Маша, ты сходишь с ума! Даже не думай об этом! Это глупо и неразумно!