— Знаю! — восклицаю и прячу лицо в ладонях. — Но я уже так привыкла к Антону. Я его люблю! Что если я могу ему помочь выздороветь таким способом? — озвучиваю то, что из головы не выходит. — Потом я вернусь к Олегу.
— А как ты собираешься с ним расстаться? — с сомнением интересуется она. — Просто так он тебе не даст от него уйти. Ты ведь понимаешь?
— Я собираюсь переехать в дом его отца и заявить, что моей дочери нужен родной отец, — придумываю на ходу, но в таком варианте я не уверена. Тогда Олег может не согласиться назло.
— Маша!
— Знаю, что дура!
— Ему будет больно! И мне это не нравится! — рычит она на меня.
— А мне, думаешь, нравится? — хмыкаю и обращаюсь к ней. — Я так боялась ему сделать больно. А сейчас думаю, как бы сделать ему больнее, чтобы он не хотел спасти эти отношения. Я чувствую себя дрянью!
— Делай, что считаешь нужным! Но ты должна знать: я буду на стороне Олега. Это глупо! Ужасно и глупо!
Почти всю ночь не сплю. Меня колотит. Меня выворачивает. Чуть ли не рвет от нервов и различных мыслей, что лезут в мою голову.
Я собираюсь его бросить. Олега! Того, кого, можно сказать, люблю! За кого замуж собиралась еще утром. Мужчину, которого любит моя дочь тоже.
Чувствую себя последней гадиной.
С ужасом поднимаю звонящий телефон. Я отчетливо осознавала, что этому разговору так или иначе суждено состояться, но мечтала о том, чтобы он произошел немного позже. Когда я морально соберусь с силами и смогу сыграть нужную роль.
— Алло, — отвечаю.
— Маш, тут какие-то проблемы на пропускном пункте, — настороженно тянет Олег и раздраженно пыхтит. — Говорят, моего имени нет в их списке.
— Да, — подтверждаю, что это не ошибка на охране, а мое решение. — Я утром его выписала оттуда.
— Зачем? — недоумевает он.
— Затем, что я, Олег, приняла решение, — выдыхаю резко и ударяю острым ножом по нити наших с ним отношений. — Я не могу быть с тобой.
— Чего? — недоверчиво переспрашивает. — Маш, вы там со Стефи в карты на желания играете? Не смешно! Давай звони и обратно мое имя вноси. И скажи своей подруге, что это совсем не смешное желание. У меня так инфаркт в столь молодом возрасте может произойти.
— Нет, Олег. Я серьезно, — отвечаю ему и перевожу взгляд на дочь, мирно спящую в автомобильном кресле. — Матвей рассказал мне, почему бросил меня тогда. Я его понимаю. Я не хочу портить вам двоим жизнь. Ни тебе, ни ему. Поэтому просто хочу исчезнуть. Царев сказал, что Эле больше не обязательно находиться в больнице, и мы можем отправиться домой.
— Маш, не неси чушь! В каком смысле между нами все?
— Я серьезно, Олег! Между нами все кончено! Мы больше не вместе, — восклицаю и с трудом держу маску гадины, которая бросает его. В действительности хочется незамедлительно попросить прощения и все объяснить. Но нельзя.
— Маша!
— Олег, пока! — уже тянусь к кнопке, чтоб выключить звонок.
— Я же все равно в клинику зайду! — рычит он, угрожая. — Я сейчас поднимусь. Зайду к тебе. Обниму! И потребую извинений за эти фокусы! И поверь, одним “извини”, ты не обойдешься!
— Поднимайся, — бросаю ему и отключаюсь. — Поехали, — прошу Матвея, убрав телефон в сумочку.
— Ты уверена, что хочешь это сделать? — спрашивает он с сомнением. — Если ты сейчас уедешь, то вернуть Олега уже не сможешь.
— Не уверена я, — признаюсь ему. — Но… Просто поехали. Мама меня уже ждет дома.
— Это жестоко, — заводит он машину.
Перевожу взгляд в сторону выхода из больницы и вижу Олега. Волков вышел на улицу с телефоном в руке. Звонит кому-то, нервничает.
— Он не простит тебе этого, — явно читает он мои мысли.