Дёргаю за ручку и открываю дверь комнаты матери и ребёнка. Делаю первый шаг в пустую комнату, но понимаю, что мы здесь не одни.
— Ой! — тяну, заметив темноволосую женщину на диванчике и девочку лет трёх или четырёх, играющую на ковре. — Мы потом зайдём…
— Что? — поднимает она на меня взгляд и отрывается от телефона. — Что-то не так? — сводит брови к переносице.
— Мы потом зайдём, — повторяю. — Извините!
— Да заходите. Здесь редко кто бывает.
— Нам нельзя сейчас контактировать с другими больными, — отвечаю ей с сожалением.
— Моя дочь совершенно здорова, — бросает она и дарит мне улыбку. — Мы лежим на профилактике.
— На профилактике? — переспрашиваю.
— Ну да, — кивает она. — Проверяемся периодически, чтобы не допустить никаких заболеваний.
— Просто так лежите в больнице? — недоверчиво спрашиваю.
Странная женщина…
Кто просто так лежит в больнице?
— Не просто, — вздыхает, и в её глазах на пару секунд мелькает боль. — Вы можете отпустить дочь поиграть. От моей вам ничего не угрожает.
— А если от моей что-то угрожает вашей?
— Тогда вы бы лежали в закрытых палатах и в инфекционке, — пожимает она плечами. — Я Стефи.
— Маша, — представляюсь и отпускаю Элю на ковёр.
Увидев нос, который она ещё не кусала, дочь ползёт к дочери Стефы.
— Садись, Маша, — бросает женщина мне и хлопает по месту рядом с собой.
Киваю и иду к ней. Параллельно глазом ловлю то, как Эля встаёт на ноги и уверенно идёт к девочке. Тащит ей большую игрушку, которую по пути нашла.
— Этот жираф не поместится, — говорит дочь Стефы моей малышке. — Возьми лучше мою куклу, — протягивает ей маленькую куколку. — Только в рот её не бери! Потому что там микробы!
— Ого! — удивлённо шепчу. — Сколько ей? Так четко разговаривает!
— Скоро четыре будет, — отвечает Стефи, улыбаясь. — Я с детства с ней занималась каждый день. Развивала её речь. Да и она рано заговорила. Но да, у нас хорошая дикция.
— Моя Эля мало ещё говорит, — завожу беседу с женщиной. — Только отдельные слова и бессвязно.
— Сколько ей?
— Год.
— Будет ещё! Поверьте мне! — хмыкает она. — У меня племянник и племянница есть. Двойняшки. Так девочка рано заговорила и шпарила хорошо, а её брат — намного позже. Но сейчас и не скажешь, что разница была.
— Надеюсь на это, — вздыхаю. — Но она старается разговаривать!
— Вот видите! Всё впереди! — подбадривает меня.
— А у вас предрасположенность к заболеванию какому-то? Поэтому вы лежите? — не удерживаюсь от вопроса, потому что мне просто пребывание в больнице кажется странным.
— Нет! — мотает головой. — Мы совершенно здоровы. У нас идеальное здоровье. Мы даже простудой болели лишь один раз за всю её жизнь! С температурой мучились только, когда зубки лезли.