Я долго над этим думал и понял, что это единственный вариант не разрушить никому жизнь. Маше рядом нужен надёжный и хороший мужчина. Олегу нужна Маша, которую он любит. Мне нужно, чтобы рядом со мной был мой сын. И моя дочь…
И всё, что мне нужно — это смириться с тем, что Лебедева больше не моя. Пора уже привыкнуть к этой мысли.
Только вот… сердце мыслям подчиниться не желает.
— Я хочу, чтобы Эля отцом называла меня, — выставляет своё условие Олег, и всё внутри меня звереет от такой перспективы.
Моя дочь будет называть отцом чужого человека! Не меня! И я буду слышать это каждый день! Её первое “папа”будет обращено к чужому человеку!
— Олег…
— Я хочу так! Она моя дочь! — с вызовом заявляет. — Это моё главное условие!
— Хорошо! — скриплю зубами из-за этого живодёра, коотрый словно режет меня ножом. — Я буду ей дедушкой!
Я стану её лучшим другом! Её дедушкой! Какая разница, как она будет называть меня, если я стану её любимым человеком в семье?
— Но как только Эля выздоровеет и сама начнёт всё контролировать, мы съедем?
— Если захотите, — тяну и под столом сжимаю от злости кулак.
Я представлял себе этот разговор слегка иначе. Легче. Проще. Без эмоций. Репетировал в ванной перед зеркалом.
А в итоге сейчас хочу отказаться от всего!
— Но если мне что-то не понравится, мы съедем раньше! Согласен? — протягивает мне руку, и я её пожимаю.
Я не справлюсь! Но я буду стараться… стараться не поддаться чувствам.
Глава 9
Мария
— Да, мам, — разговариваю с родительницей по телефону. Дочь сидит у меня на руках и всё с интересом рассматривает. — Царёв нас только что осмотрел опять. Лечимся пока. Но он говорит, что у Эли прогнозы хорошие. Что если соблюдать элементарные правила, то даже замечать болезнь в будущем не будем. Представляешь? Говорит, что у неё не всё так ужасно, как у одного его пациента.
— Ну и хорошо!
— Но сегодня ей сделали один болючий укол, — продолжаю рассказывать ей. — Эля так плакала после него. Но Царёв сказал, что это поддерживающие гормоны какие-то. Пока колоть будут, чтобы быстрее действовал, потом можно будет просто принимать препарат в другом виде.
— Бедная моя девочка!
— Ага, — киваю, а дочь уже вовсе об уколе забыла. Её больше тётеньки в белых халатах интересуют. — Тут столько деток больных, мам! Ужас!
— Представляю! — вздыхает она. — А вы куда идёте?
— Царёв сказал, что здесь есть комната матери и ребёнка, — отвечаю ей. — Там игрушки есть и всякие развлечения.
— А это не опасно для Эли? У неё же иммунитет ослабленный!
— Нет, мамуль, — успокаиваю её. — Туда мало кто ходит. У всех свои игрушки в палате. Это мы вчера забыли, а мультики на телефоне ей давать смотреть опять не хочется. Глаза испортит!
— Я сегодня вам привезу! — обещает мне.
— Ага, — бросаю и останавливаюсь перед дверью комнаты. — Ладно, мамуль! После обеда вас жду. Мы пока поиграем немного с Элей, а потом спать её пойду укладывать. Напишу, если что-то надо будет ещё.
— Удачи! Поцелуй зайку за меня.
— Уже, — кидаю и чмокаю дочь.
Отключаю телефон и прячу его в карман. Дочь переключается на мои волосы. Пальцами их пытается не то запутать, не то расчесать. А может, и вовсе выдернуть.