Именно на них корабль сосредоточился.
Секунда. Другая.
Курсор переместился к панели активации. Замер.
Не алгоритм. Не протокол.
Выбор.
Он не знал, кто именно спит в этих капсулах.
Офицеры или солдаты. Руководители или подчинённые.
Но они были живы.
И они нуждались в нём.
А он — в них.
РЕШЕНИЕ ПРИНЯТО
ПРОТОКОЛ ПРОБУЖДЕНИЯ: АКТИВИРОВАН
В отдалённом отсеке что-то загудело.
Одна за другой начали открываться креокамеры.
Пробуждение началось.
Пронзительный вой сорвал тишину.
Сирена разнеслась по кораблю, врываясь в пустые коридоры, скользя по холодному металлу, отражаясь от стен, как рёв давно забытого зверя.
Когда-то, в былые времена, эта тревога означала одно: корабль в опасности.
Экипаж занимал свои места согласно штатному расписанию. Слаженно. Молниеносно.
Все знали, кто они и что должны делать.
А теперь — тишина.
Коридоры пусты.
Шлюзы молчат.
Каюта капитана — темна.
Экипаж спит. Даже после активации протокола экстренного пробуждения.
Тревога воет всё громче. Это уже не просто сигнал.
Это последний крик корабля. Его попытка достучаться до тех, кому он служил. Кого спасал. Кого оберегал.
И, кажется, он был услышан.
Кара почувствовала это первой.
Сначала — странную слабость, будто тело больше не принадлежало ей.