— Вот и хорошо, — подытожила она, доставая антисептик. — Значит, обойдёмся обработкой и перевязкой.
Тем временем «Обжора» пересёк границу планетарной системы Скарца и взял курс на планету Леда. Всё шло по плану — если бы не странная тишина в эфире. Связь с Ледой, как и с кораблями на её орбите, отсутствовала. Более того, наблюдалось подозрительное движение неопознанных судов. А появление гоночной яхты «Шустрик», преследуемой шестью неизвестными кораблями, чью принадлежность так и не удалось установить, лишь усилило тревогу экипажа.
Тиран — крепко сбитый, с короткой стрижкой и глазами хищника — успел просмотреть реестр Звёздного флота и уверенно заявил:
— В реестрах таких кораблей нет.
— Военные? — предположил Лисиченко.
— Возможно. Но чьи? — бросил Родригес, долговязый бородач с философским выражением лица и татуировкой ящерицы на шее.
Ответа не последовало.
И только Храбрец, успевший устроиться в уютном уголке в отсеке доктора, свернулся клубком и тихо замурлыкал. Он знал: впереди новые приключения. А пока можно немного поспать.
«Обжора» продолжал движение в сторону Леды. Экипаж с напряжением наблюдал, как неизвестные преследуют единственный идентифицированный корабль. И вдруг…
— Да они по ней стреляют, — сказал Лисиченко, указывая на экране на чёткие следы ракет, выпущенных в сторону яхты.
Напряжение в командной рубке стало почти осязаемым. Все, будто загипнотизированные, смотрели, как ракеты стремительно приближаются к цели… достигают её… и —
Дальше многие перестали верить своим глазам.
Ни одна из шести ракет не попала в яхту. На экране отчётливо было видно, как «Шустрик» грациозно уворачивается от смертоносных зарядов, словно предугадывая траекторию каждой ракеты. А затем, как ни в чём не бывало, продолжает свой курс. А ракеты… ракеты улетали всё дальше, так и не попав в цель.
Шестёрка преследователей, до этого приостановивших своё продвижение, вновь рванулась вперёд. Касаткин отдал команду включить запись происходящего, а затем, нажав на кнопку тревоги, громко объявил:
— Говорит капитан. Всем членам экипажа немедленно занять свои места и приготовиться к экстренному изменению курса. Это не учебная тревога. Повторяю: не учебная тревога!
Сирена завыла по всему кораблю. Экипаж спешно занимал свои посты, а шестерка боевых кораблей снова вышла на дистанцию гарантированного поражения — и осуществила повторный залп. На этот раз — восемнадцать ракет устремились к цели.
— Родригес, смена курса на выход из системы! — скомандовал Касаткин.
— Тиран, — проведи расчёт пульсации!
Под чей-то громкий возглас: «Бог ты мой!» — грузовой корабль «Обжора» начал резкий разворот.
— Что там? — уточнил Тиран. — Попали?
— Да нет, — с удивлением отозвался Максудов. — «Шустрик» включил форсаж и уходит. Причём быстро — и от ракет, и от преследователей.
— Повтори? — переспросил Касаткин, не поверив ушам.
— Говорю, они удирают. И очень быстро.
— Интересный поворот… Чего ж они раньше ждали?
— Может, хотели проверить, на что способны противники? — осторожно предположил Родригес.
— Смешно, — буркнул Тиран.
— Вот чёрт… Чёрт, чёрт, чёрт! — заголосил Лисиченко. — Капитан! Пять кораблей, что до этого гнались за «Шустриком», изменили курс — и теперь летят к нам. А шестой направляется к одному из кораблей на орбите!
Эта новость повергла команду в тишину.
— Тиран, — произнёс Касаткин. — Как думаешь, почему пятеро летят к нам, а шестой — возвращается?
Первый помощник на секунду задумался и выдал: