— Вот тебе раз… — выдохнул Касаткин.
В ту же секунду с трёх не фиксируемых радарами кораблей вылетели ракеты. Три вспышки — три огненных шара — озарили пространство, ослепительно яркие, даже сквозь фильтры экранов.
— Ну ни фига себе… — пробормотал Лисиченко.
Пилоты двух оставшихся кораблей оказались неплохо подготовлены. Они быстро среагировали на перемену обстановки и разлетелись в разные стороны. Каждый уже выбрал себе цель и вовсю палил из оставшегося на борту оружия. Корабли — невидимки были на порядок больше «Когтей Харонской Империи», но не уступали им в скорости и манёвренности. А численное преимущество, полученное после внезапного удара, их пилоты использовали грамотно.
Космос озарился ещё одной вспышкой — ракета с одного из кораблей — невидимок настигла очередной имперский корабль. Однако пилот последнего оставшегося «Когтя» отказывался умирать, как его товарищи. Он ловко ушёл и от очереди смертоносного оружия, и от ракеты, проскочил мимо обломков, и оказался нос к носу с одним из кораблей-невидимок. И выстрелил первым.
Касаткин был уверен: тот увернётся. Расстояние позволяло, времени на манёвр хватало. Но корабль не двинулся. И не ответил огнём.
Очередь с имперского судна достигла цели — обшивка корабля — невидимки была повреждена. Его закрутило, и он начал медленно удаляться от места боя.
Но прежде чем «Коготь» успел отвернуть, его настигла последняя ракета. Пространство вспыхнуло в последний раз. От последнего преследователя не осталось ничего.
— Может, война началась, а нам сообщить забыли? — спросил Максудов.
Никто не ответил.
Корабли — невидимки не стали преследовать грузовой корабль. Вместо этого они устремились к подбитому товарищу. Быстро догнали его, сравнялись по скорости и вращению, обошли с обеих сторон. С помощью крыльев остановили не только вращение, но и движение самого судна.
— Родригес, стоп. Останавливаемся, — спокойно, но твёрдо скомандовал Касаткин.
Пилот выполнил приказ своего капитана, хоть и с большой неохотой.
— Алексей Иванович, — подал голос Тиран, но, наткнувшись на взгляд капитана, покачал головой и умолк.
Словно прочитав мысли помощника, Касаткин пояснил:
— Если бы они хотели нас уничтожить, сделали бы это сразу. Если бы хотели догнать — пустились бы в погоню. Мне кажется, они нам не враги.
Тиран кивнул. А Касаткин вновь уставился на монитор:
— Назар, иди сюда, — позвал он инженера. — Как думаешь, что они делают?
Максудов, до того молча сидевший на капитанском мостике, подошёл к экрану и стал рассматривать происходящее. Над подбитым кораблём завис второй корабль, расположив обзорные экраны обоих судов рядом. Это позволяло не только видеть пилота подбитого судна, но и обмениваться жестами — если радиосвязь недоступна.
Но едва ли этого ждал капитан. Максудов прокрутил в голове всё, что успел увидеть, и ответил:
— Думаю, у них есть какой-то способ транспортировки. Они пытаются использовать его, но что-то не выходит — не получается захватить и зафиксировать корабль.
Касаткин задумался. Перевёл взгляд на пилота и, глядя тому в глаза, изобразил пальцами круг в воздухе:
— Разворачивайся, Серхио. Медленно подходим к ним.
По лицам собравшихся было видно, что идея им явно не нравится, но возражать никто не стал. «Обжора» совершил разворот и приблизился к подбитому кораблю. Движение продолжалось, пока прямо на пути не появился третий невидимка. На мостике было хорошо видно, что ракеты этого корабля направлены не на «Обжору», а под него — возможно, чтобы показать: стрелять он не намерен, но и пропускать вперёд тоже не будет.
— И что теперь, Алексей Иванович? — спросил Тиран.
— Со связью как?
— Отсутствует, — ответил Лисиченко.
— Максудов, как думаешь, какого он размера?
Инженер удивлённо поднял бровь, и капитан уточнил:
— В грузовой трюм войдёт?