— Сначала я думал — слухи, байки, но потом сам увидел. Это все правда — что-то в «Эдеме» влияет на окружающую территорию и делает её… лучше: плодороднее и здоровее.
Он посмотрел в окно, на зелёные скверы, пышные клумбы.
— Фермеры потянулись в Воронцовск: охотники и торговцы. Все хотели быть ближе к «Эдему», пользоваться этим… эффектом. Потом пришёл Константин Лебедев — крупный предприниматель и Воронов с ним договорился. Лебедев основал «Эдем Агро», они построили теплицы рядом с куполом, перерабатывающие комбинаты, это дало ещё больше рабочих мест, ещё больше денег в городскую экономику.
Степан Васильевич повернулся к Ивану Петровичу.
— Понимаете? Город расцвёл сам. Не потому что я просил Воронова о помощи, а потому что он построил «Эдем» рядом с нами и этого оказалось достаточно.
Иван Петрович сидел молча, переваривая услышанное.
— Но… — начал он неуверенно, — … но вы же как-то с ним общались? Вы же мэр города. Должны были…
— Общался, — кивнул Степан Васильевич. — Но не так, как вы думаете. Видите ли, Иван Петрович, Калев Воронов — не обычный чиновник. К нему нельзя просто прийти с официальным письмом или позвонить по телефону. Он не принимает посетителей по записи и не читает бумаги от провинциальных мэров.
Он усмехнулся.
— Первый раз я приехал к нему, чтобы поблагодарить. У нас должен был быть День города, и я хотел пригласить его как главного гостя. Как человека, благодаря которому наш город ожил.
Степан Васильевич откинулся на спинку кресла.
— Я поехал к воротам «Эдема». Думал, что просто подъеду, передам приглашение через охрану, но потом подумал — нет, это слишком скучно и слишком официально. Такой человек, как Воронов не обратит внимания на формальное приглашение.
Он усмехнулся шире.
— И тогда я решил… собрать городской оркестр — человек десять. Взял самую большую машину из автопарка администрации и сделал большой плакат: «Спасибо, Калев Воронов! Приглашаем на День города!»
Иван Петрович сидел с открытым ртом.
— И… неужели приехали к его воротам с оркестром?
— Ну да, — подтвердил Степан Васильевич, кивая. — Оркестр играл, причем весьма громко: народные песни, марши, а я стоял с плакатом и ждал.
Он усмехнулся.
— Охрана пыталась нас прогнать. Вежливо, но настойчиво. Говорили, что это нарушение порядка, что Воронов не принимает посетителей, но я отказался уезжать. Сказал, что буду стоять, пока он не выйдет.
Степан Васильевич сделал паузу, вспоминая.
— И мои усилия увенчались успехом! Всего через полчаса ворота открылись и вышел Воронов лично. Подошёл ко мне, посмотрел на оркестр, на меня и сказал: «У вас двадцать секунд, чтобы объяснить мне что происходит».
Иван Петрович тихо хмыкнул.
— Я махнул оркестру, они замолчали, — продолжал Степан Васильевич. — и протянул ему приглашение. Сказал, что мы благодарны ему за то, что он построил «Эдем» рядом с нашим городом, что благодаря ему мы ожили, и что было бы честью видеть его главным гостем на нашем празднике.
Степан Васильевич усмехнулся.
— Он взял приглашение. Молча прочитал, посмотрел на меня и потом сказал: «Хорошо. Я приду. Но больше никаких оркестров у моих ворот. Понятно?»
Иван Петрович смотрел на него с круглыми глазами.
— Знаете, Иван Петрович, после этого я понял одну вещь.
Степан Васильевич наклонился вперёд, и голос стал серьёзнее.
— Лорд-Протектор Воронов не любит официальщину. Ему плевать на протоколы, бумаги, статусы, но он уважает искренность и прямоту. Человек может выглядеть при этом глупо, но когда ты делаешь что-нибудь необычное, то…
Иван Петрович шокированно смотрел на него.