– В другой раз! Ну, например, вечером! – только для того, чтобы сплавить ухажера, Алевтина приносила себя в жертву. – Я согласна встретиться.
– Авторучку давай! – приказал Калачев.
В приемной, как бы невзначай, появились сотрудники и недвусмысленно смотрели на докучливого посетителя.
– Что это они на меня уставились? – удивился Калачев, держа в руках перо и собираясь надписать фотографию. – Ага, вон оно в чем дело! – Надо бы случиться тому, что в этот момент он увидел объявление. – Соревнование! – прочел Иван Степанович. – Это хорошо, правильно! Второй вопрос – персоналка… Это кто же такой Орешников?
– Фотограф, – Алевтина отвечала сквозь зубы.
– А что он натворил?
– Какое вам дело! – вмешалась Лидия Сергеевна, у которой сдали нервы. – Вы нам мешаете, товарищ! Вы получили фотографии? Претензий нет? И не задерживайте нас!
Калачев даже привстал:
– А ты кто такая есть?
На подмогу к Лидии Сергеевне бросился Юра:
– Товарищ, не безобразничайте! Уходите отсюда, а то мы вызовем милицию!
– А ну-ка, дайте мне жалобную книгу! – не растерялся Иван Степанович. – Ишь вы какие!
– Иван Степанович! – на линию огня снова вышла Алевтина. – У нас закрыто! Я обслужила вас из любезности!
– Хороша любезность! Я вас выведу на чистую воду! Где директор?
– Когда закрыто, жалобную книгу не выдают! – сказал ретушер Петя.
– А собрание в рабочее время устраивают? – ехидно спросил Иван Степанович.
На шум в приемную заглянул Орешников.
– А я тебя узнал! – обрадовался Калачев. – Ты меня фотографировал.
– Вы довольны снимками? – с профессиональной вежливостью спросил Владимир Антонович.
– Блеск! – похвалил Калачев. – Ты скажи, кому тут шьют персоналку?
– Мне, – радостно поделился Орешников. – Я десять тысяч выиграл, а им завидно.
– Деньги у тебя хотят отобрать, что ли? – мигом сообразил Иван Степанович. – А ты не отдавай.
– А я и не отдам!
– В чем дело, гражданин? – В приемной появился Кирилл Иванович.
– Дело в том, – четко ответил Иван Степанович, – что я тоже хочу участвовать в собрании! – и обвел всех торжествующим взглядом. – Я тоже член профсоюза!
– Невозможно! – возразил директор. – Это внутреннее дело нашего коллектива!
– У профсоюза, – продолжал куражиться Калачев, – нет секретов от трудящихся! Ты директор, что ли?
– Правильно! – вдруг подал голос Орешников. – Пусть товарищ примет участие!
– Глупости говорите! – сказала Алевтина.
– Алевтина, помолчи! – как муж, прикрикнул на нее Калачев. – Я никому не позволю никаких махинаций! Вывеску повесили «Закрыто на учет», посетителей обманываете, над парнем, – он показал на Орешникова, – измываетесь!