Оля благодарно улыбнулась.
– И не какой-нибудь дрянной нейлон, – разошелся Орешников, – а из натурального меха!
– Норка есть! – сказала продавщица.
– А ну-ка померь!
Оля надела шубку из норки, стала дивно хороша и, покраснев, шепнула:
– Какая прелесть!
– Сколько стоит? – поинтересовался Орешников.
– Две тысячи четыреста! – спокойно сообщила продавщица.
Орешников опешил.
– Это в старых деньгах или в новых?
– В новых!
– Двадцать четыре тысячи за водяную крысу?
– Водяная крыса – это одно, а норка – совсем другое, – возмутилась продавщица, снимая с Оли шубу.
– Да, это нам не по средствам! – погрустнела Оля.
– А эта почем? – Орешников показал на каракулевую шубу.
– Тысяча двести!
– А по нормальной цене у вас есть что-нибудь?
– Есть! – продавщица уже потеряла интерес к покупателям. – Нейлоновая цигейка.
– Эту дрянь нам и задаром не надо!
Орешников подал Оле ее потрепанное пальто и сказал:
– Ты мне и в нем нравишься!
Одному бывает трудно перенести испытание славой, другому испытание властью, третьему – богатством. Но слава проходит, власти можно лишиться, деньги уплывают… Некоторые люди так и не возвращаются в нормальное состояние, а некоторым это удается. Что-то будет с Орешниковым?..
Орешников и Оля покинули магазин.
– А еще называется новогодняя торговля! – возмущался Владимир Антонович. – Просто нечего подарить к Новому году!
Оля сдерживала слезы. Из-за шубы она не стала бы плакать, но ей разонравился Орешников. Ее кумир сам спихнул себя с постамента и разбился вдребезги на мелкобуржуазные осколки.
– Пойдем выберем мебель! – по-хозяйски предложил Владимир Антонович, даже не подозревая, что обидел невесту. – Это для нашей будущей квартиры.
– Не хочу! – сказала Оля.
– Ты права! – обрадовался Орешников. – На мебель тратиться рано!
Они проходили мимо лотка с мороженым.
– Дайте одно эскимо! – решился наконец на покупку Владимир Антонович и преподнес Оле мороженое: