– Верните ему! Ишь вы какая!
Алевтина была вынуждена подчиниться представителю власти.
Милиционер повел Орешникова к выходу, а тот размахивал облигацией и призывал:
– Дамы и господа, приобретайте облигации трехпроцентного выигрышного займа! Благодарю за внимание! Храните деньги в сберегательной кассе! Пейте томатный сок! Страхуйте свою жизнь! Своевременно вносите членские взносы!
Орешников утих только на морозе.
– Куда сопровождать? – спросил его милиционер.
– В фотографию «Твой портрет». Рабочий день еще не кончился, а меня отпустили только на розыгрыш! – Орешникову не терпелось поделиться радостью с товарищами.
Маленький отряд тронулся пешком. Чтобы чего-нибудь не приключилось, милиционер держал Владимира Антоновича под руку. Алевтина плелась на шаг сзади в виде бесплатного приложения.
Увидев Орешникова под конвоем, сотрудники побросали работу и гурьбой столпились в приемной.
– Кто начальник? – спросил конвоир.
– Я! – ответил Полотенцев. – А что он натворил?
– Такое, что вам и не снилось! – туманно сказал милиционер. – Вручаю его вам в целости и сохранности, со всем его содержимым!
Исполнив долг, милиционер направился к выходу. Стук его подкованных сапог четко разнесся в наступившей тишине.
Орешников обвел сослуживцев горделивым взглядом. Когда за милиционером захлопнулась дверь, на первый план выступила Алевтина. Именно ее особенно горячо приглашал Орешников пойти с ним на розыгрыш, именно ей показал он счастливую облигацию, именно ее так тепло представлял публике.
Алевтина сказала недобрым голосом:
– Этот тип выиграл десять тысяч на наши членские взносы!
В фотографии повис траур. Один Орешников держал хвост морковкой. Он ко всем приставал. Он не понимал, что его назойливость сейчас неуместна.
Мировая литература всегда выступала против тлетворного влияния денег. Но, увы, мало чего достигла. Распространенное мнение, что искусство влияет на умы, сильно преувеличено!
Для невыигравших сотрудников время тянулось медленно. Каждый носил горе в себе.
В разгар печали пришла старушка, вся в заботах о загробном будущем.
– Ну что? Готово? – спросила она у Алевтины, предъявляя квитанцию. – Мне ждать некогда. А то, знаете, неровен час…
Приемщица молча отдала керамический овал с изображением клиентки.
– Это кто же здесь такая хорошенькая? – обрадовалась старушка. Она расселась на стуле, явно не торопясь уйти. – Неужто я? Молодая… Эдак я еще долго продержусь! Передай спасибо фотографу. Вот придут на кладбище люди, поглядят на меня и скажут: какая молодая померла! До чего ж ее жалко, бедненькую…
Алевтина не проронила ни слова.
Старушка достала из сумки заранее припасенное полотенце, бережно завернула в него портрет и наконец поднялась.
– Теперь бы не разбить до похорон! – сказала она на прощание. – Примета плохая!
Возле Алевтины возник Орешников:
– Алевтина Васильевна, подумать только: я выиграл десять тысяч!
Наглость Орешникова, который не желал понимать, что разбогател за чужой счет, взбесила приемщицу.
– Я видела это собственными глазами!