– Простите, ваше величество. Я задал глупый вопрос. Безусловно, вы сумеете обеспечить тайну… на какое-то время, – поклонился Бертран. – Эрр Феликс действительно не мог написать о таком, потому что вы могли не поверить. А кто-то другой мог и перехватить письмо… Вы позволите?
– Позволяю, – кивнул Саймон, глядя, как Бертран отходит в другой угол комнаты. И минуту спустя…
– …!!!
Иногда и королям материться дозволено. Даже нужно.
Хитрый крупный лис встряхнулся, подошел к Саймону, позволяя ощупать себя и потрепать за холку, нарочито поджимая хвост и прижимая уши… этакое лисье воплощение покорности.
– Двуипостасные, – обалдел один из телохранителей. – Вернулись!
Потрясение было так велико, что заговорила даже эта сумрачная королевская тень. Впрочем, Саймон не разозлился, самому плохо было.
– И… и ты?
– И я, – кивнул Рэн. – Только я крупнее, мне тут места не хватит.
– Многоликий, воля твоя!
На этот раз потрясения было поменьше. Саймон начал смиряться.
– Как это произошло? Перекинься и рассказывайте. Именно это Феликс не доверил бумаге?
Бертран ударился о пол и встал на ноги уже человеком. Отбросил с лица прядь волос.
– Да, ваше величество. И должен сказать, что все началось с вашей сестры.
– Мария?! Она ТОЖЕ?!
– Ваше величество, ваша сестра очень красивая гюрза.
Такого мата-перемата стены старого дворца давно не слышали. Пожалуй, со времен ремонта… тогда рабочие совершенно случайно на кого-то комод уронили. Ну, вот его величество и доказал, что благородные во всем выше обычных людей. Грузчикам до него было очень далеко.
Саймон внимательно слушал.
Два часа слушал. А потом, когда Рэн продемонстрировал частичный оборот, и по лицу его побежала алая чешуя, поднялся с кресла.
– Так… мне надо это очень серьезно обдумать.
Рэн и Бертран молча встали и поклонились.
– Воля вашего величества – закон.
– Надеюсь, вы сможете задержаться на один день? Обещаю, вы потом наверстаете это, я прикажу, вам дадут лучших коней и корабль.
Рэн поклонился.
– Да, ваше величество. Безусловно. И мы будем вам очень благодарны. Я буду…
Саймон взмахнул рукой.
– Я склонен верить в рассказанное вами. Действительно, рыбаки жалуются, а если будет еще и остальное, о чем рассказала сестра… плохо будет всем. Я не люблю Шагрен, не стану отрицать, но если дело обстоит именно так, я не могу допустить его гибели.
Рэн молча поклонился.
Такое отношение он понимал, это правильно, это разумно. Король заботится о своей стране, но он и человек тоже. И… может, он тоже в чем-то дракон. Есть в нем нечто родственное.
Хотя чего удивляться, ее величество же обрела вторую ипостась, было бы удивительно, окажись ее брат иным? Вслух Рэн, правда, ничего не сказал. Да Саймону и не надо было, сам не дурак.