– Да, ваше величество.
Мария развернулась и вышла, оставив кардинала кататься по полу и выть, словно раненый волк.
Зааааа чтоооооо?!
Не виноватый он, бес попутал!!!
Наемники, кстати, приговор восприняли спокойнее. Но у них и работа такая, сегодня ты, завтра тебя… два из них попросили заменить способ казни на отрубание головы, и Мария дала согласие. Еще несколько человек попросили позаботиться об их семьях. Что ж, Мария и это сделала, как обещала. Не разорят ее эти пенсии, а грехи у наемников, считай, списаны. Все закрыто приговором и палачом.
А кардинал?
Мария ему все сказала, остальное было только его проблемами.
Последнее желание он так и не высказал. Истерика перешла в глубокий обморок, ночью королеву никто беспокоить не стал, а утром и поздно было. Мария и на казни-то не присутствовала.
Как ей рассказали, Исайя опять орал, бился, но палача такими мелочами было не смутить. Два удара, петля – и виси, болезный.
Приговор был приведен в исполнение.
Уже потом Мария узнала, что по стране поползли слухи и сплетни. Большинство людей было уверено, что «круто королева оглобли заворачивает!», но в целом королеву одобряли. Почему-то народ не любил Исайю Рентского. Вот и не сочувствовал ему никто.
Помер?
Да и пусть его, правильно королева казнила за измену. И вообще, кардиналов много бегает, а королева, которую Многоликий благословил, – одна. И вся наша.
Сказала – висеть, вот и виси себе, нечего короля убивать было.
Опять же, хорошая жена, за мужа отомстила, не стала ничего ждать. Тоже заслуживает уважения.
Народ был на стороне Марии, а остальное ее волновало намного меньше. Разве что…
Макиавелли, кажется?
Для народа лучше казнить десяток придворных, чем поднять налоги для каждого человека хоть на полгроша? Точно Мария не помнила, но смысл был именно такой.
И ведь прав был Никколо, стопроцентно прав. Опять по его вышло[24].
Великий человек!
Вот как полезно знать историю!
Комната была та же.
И люди те же. Только на этот раз никто никого не душил, не давил, Аруасий просто вытащил из-под рясы тетрадь и передал ее мужчине. А тот преспокойно достал мешочек с деньгами и отошел на несколько шагов.
– Ты пересчитывай, я тетрадь посмотрю.
Взгляд в мешочек, взгляд в тетрадь… обмана не было ни с одной из сторон. И мужчина кивнул Аруасию.
– Хочешь – иди первым, хочешь, я пойду. Я тебя больше не побеспокою, но ты лучше сам думай, куда удирать. Тут скоро горячо будет.
– Почему ты мне об этом говоришь? – Аруасий людям не верил. Да и с чего бы? Человек человеку – волк, враг и корм, это всем известно.
– Мне на тебя вообще плевать. Думаешь, почему не удавил? Так потревожить не хочу раньше времени. И предупреждаю потому же. Ты не дурак, поймешь, когда надо драпать.
Аруасий задумчиво кивнул.
Да, пожалуй.
[24] Мария не вполне права, точная цитата: «…люди скорее простят смерть отца, чем потерю имущества».