– Ваше величество! – Розабелла аж медом растеклась. – Наконец-то! Я так молилась за вас, я так счастлива…
– Стоять! – голос Марии мог лавину на спуске затормозить и развернуть. – Молчать. Бояться!
Эрра так и замерла, только икнула, негромко.
– Эээээ… ва-ва-ваше в-величество?
– Мое. Итак, эрра, на каком основании вы что-то требуете у моей фрейлины?
– А… я же…
– Предательница, которая служила Диане Эрсон, – припечатала Мария. Да, уже просветили, тот же Рене Демьен и сообщил, проблем-то! Чтобы во дворце и некому настучать было? Ха! И снова – ха!
– Ваше величество! Его величество приказал!!!
Мария чуточку заколебалась. Могло и так быть. Ее нет, Розабелла должна устраиваться… Почуяв слабость, Розабелла кинулась к ее ногам.
– Его величество Иоанн повелел, а я просто слабая женщина, что я могла…
Мария вздохнула.
– Эрра Розабелла, я не гоню вас со двора. Но будьте любезны не приближаться к моему сыну или дочери без моего разрешения. И моей фрейлиной вы больше не будете, я подумаю, куда вас поставить.
В угол. И забыть.
Настолько она утомительная дура, что сил на нее нет. Вообще.
Кажется, что-то эрра поняла, потому что кинулась благодарить и кланяться. Клара молчала, пока Мария не выпроводила услужливую идиотку, а потом посмотрела вопросительно.
– Спасибо, детка, – Мария была абсолютно искренна. – Ты замечательная. Пожалуйста, поступай так и впредь.
– Обещаю. Гадкая она, эта эрра, как оса в меду.
Мария фыркнула.
– Дура она. И это неизлечимо. Но что теперь поделаешь?
– Наверное, ничего.
Мария думала примерно так же. А Розабелле она поручила приглядывать за своим бельем. Что в стирку, что в штопку… обязанность не тяжелая, достаточно почетная и деньги за нее платят. И королеву она не раздражает лишний раз.
Пусть ее, дуру услужливую, правда ведь – тут полдвора таких, кто Дианке кланялся, всех гонять – замучаешься. Лишь бы на нервы не действовала.
В покои наследного принца Фридрих вошел мрачнее грозы.
– Ты!!!
– Отец?
Принц выглядел настолько невинным, что Фридрих на секунду даже задумался. А потом рубанул:
– Ты отравил деда?
– Нет. В этом нет смысла.
Дитрих смотрел отцу прямо в глаза, и Фридрих, призывая на помощь весь свой немалый опыт, видел: не врет. Сын не врет, но тогда…
– Дед отравлен? Чем?