– Ваше величество, я буду честным. Я был преданным слугой короля… до тюрьмы. Теперь я предан лишь Эрланду. А ваша встреча на пользу моей стране.
Мария молчала. Просто смотрела – и в этом золотистом янтаре тонули все возражения и славословия.
– Ваше величество, – сдался Бустон. – А я – двуипостасный?
Мария прищурилась. Коснулась камня.
– Не уверена. Что-то странное… второй облик есть, но если я позову его, вы можете не вернуться, канцлер.
– Не вернуться?
– Остаться зверем.
Этого Димас не ожидал. И это было неприятно.
– А… к-каким?
Мария криво улыбнулась.
– Кротом. Таким крупным кротом.
Димас передернулся.
– Слепым подземным зверем?
– Ходы кривые роет подземный умный крот. Нормальные герои всегда идут в обход, – мурлыкнула Мария. Понятно, так здорово, как в фильме, у нее не получилось. Но ведь и правда похож?[19]
И умный, и ценный, и такой упертый, и слепой, когда дело коснулось короля…
Скажете – не похож? А вот ей видится, что очень даже.
Димас шутку не понял, не было в этом мире Айболита. Но…
– А я могу подумать, ваше величество?
– Второй облик насильно не натягивается, чай, не шуба, – хмыкнула Мария. – Сами решайте, канцлер, иметь или не иметь.
Бустон медленно кивнул.
– Я подумаю, ваше величество. Я серьезно подумаю. Когда вы хотите увидеться с супругом?
– Чем скорее, тем лучше, – махнула рукой Мария.
– Завтра вечером?
– Отлично. Я буду в храме.
Предупреждать и угрожать она не стала. К чему? Рискнет напакостить? Вот сам себе и будет худший враг. Мария-то вывернется. А вот канцлер уже вряд ли.
Предстоятель был искренне удивлен и письму, и просьбе о встрече. А уж когда в его покои вошла предстоятельница, и еще сильнее удивился.
– Что случилось?
– Много чего, и не прямо сейчас, – женщина опустилась на предложенную ей кушетку, не спрашивая, налила себе в кубок воды. Вина предстоятель не признавал и пил воду с лимонным соком. – Но нам надо будет решить… Ох, даже и не знаю, с чего начать!
Женщина растирала лицо руками, словно ей и правда было плохо. Даже предстоятель забеспокоился.
– Что ты… – пришлось и величавость отбросить, и плед предложить потеплее… предстоятельницу действительно трясло. Ну так… потряхивало.
[19] Нормальные герои. Музыка Б. Чайковский, слова В. Коростылев.