— Ты у меня такая умница. Уверена, что хочешь всем этим заниматься? — спросил он.
Заворожённая непривычно мягкими интонациями его низкого голоса, я уверенно ответила:
— Да, для меня это важно.
— Значит, это важно и для меня, Нея, — он отстранился, и легко меня поцеловал. — Завтра бал в королевском дворце. Нам пора выйти в свет как муж и жена.
От слов Рэналфа я похолодела. Бал. В королевском дворце. Выход в свет.
Я представила себе сотни глаз, устремлённых на меня, на нас, шепотки за веерами, оценивающие взгляды. «Та самая, с которой генерал так стремительно обвенчался...», «Говорят, он нашёл её в лесу в неприличном виде...», «Сомнительная история...»
Меня охватила невольная дрожь, я опустила голову.
Рэналф отреагировал тут же: взял меня за подбородок и заставил посмотреть в его янтарные глаза. В них не было ни насмешки, ни снисхождения. Лишь привычная стальная уверенность.
— Все будут смотреть на жену генерала Рэналфа, — удивляя меня тем, как точно он понял мои опасения, произнёс он. — Я позаботился о том, чтобы все в королевстве знали: любое неверное слово в твой адрес будет их последней ошибкой.
Под его твёрдым взглядом я перевела дыхание. Он воздвигал вокруг меня щит, как и обещал, защищая от сплетен.
Я подняла на него благодарный взгляд, глядя в его потемневшие глаза. Он погрузился пальцами в мои волосы, ловко вынимая заколки, распуская их по плечам.
— Я тебе очень благодарна, Рэналф, — прошептала я.
Он замер, глядя на меня не мигая, в его глазах было столько всего спрессованного, непонятного мне…
Чувствуя, как же мне хорошо с ним, какой защищённой я себя чувствую, я робко скользнула ладонями по его плечам и сама потянулась к его губам…
От прикосновения моих губ к его, Рэналф стиснул меня в объятиях, глухо, низко застонал и впился губами в мои губы.
Подол моего платья взметнулся, а я оказалась верхом на нём.
— Нея... — выдохнул он, его глаза, тёмные и бездонные, пожирали меня.
Одним ловким движением он задрал мой подол до пояса, обнажив мои ноги, сильным рывком сорвал нижнее бельё, лаская моё трепещущее лоно. Я мгновенно увлажнилась, и Рэналф стремительно расстегнулся, насаживая меня на себя.
Он не спешил, позволяя мне ощутить всю сокрушительную силу своего возбуждения. И он смотрел, прямо туда, где навершие касалось пульсирующих желанием нежных складок.
— Рэналф... — я покраснела, смущённая этой позой, этой обнажённостью под его тяжёлым, изучающим взглядом.
— Тихо, — он приподнял меня за талию, направляя, помогая мне принять его. — Мы будем медленно. Сама.
Его голос был хриплым от сдерживаемого напряжения. Всё его тело, его стиснутые пальцы на моих бёдрах выдавали колоссальное усилие воли.
Я опустилась на него. Медленно, как он и сказал, чувствуя, как он входит в меня, растягивает, заполняет до предела. От этого ощущения, от его пристального взгляда, у меня перехватило дыхание. Я замерла, не в силах пошевелиться, охваченная одновременно стыдом и пьянящим восторгом.
— Вот так, — хрипло произнёс он, и его большие ладони мягко легли на мои бёдра, не принуждая, а лишь направляя. — Делай, как хочешь сама.
Я сделала первое робкое движение. Потом ещё одно. И ещё. Его член скользил внутри меня, вызывая волны горячего, влажного удовольствия.
Рэналф распустил шнуровку на моём платье, спустив его с плеч и обнажая мою грудь, и, придерживая подол повыше, смотрел, смотрел, смотрел…
Сначала неуверенно, потом всё смелее, я находила свой ритм, поднимаясь и опускаясь на нём, глядя, как его лицо искажается наслаждением, как он стискивает челюсти, как его лицо искажается напряжением.
— Да... вот так, малышка. Ты даже не представляешь, какая ты... Красавица моя. Хорошо всё делаешь. Продолжай.
Его слова подливали масла в огонь. Я забыла о стыде, откинула голову, позволив волосам рассыпаться по плечам, и полностью отдалась ощущениям.
Мои бёдра двигались быстрее, и каждый раз, когда я опускалась на него, внутри всё сжималось в тугой, сладкий узел.