Он наблюдал за мной, его взгляд скользил по моему лицу, по груди, вздымавшейся в такт движениям, по тому месту, где наши тела соединялись.
Я протяжно застонала, и его руки скользнули с моих бёдер на талию, поддерживая, поднимая меня, помогая мне, и он сам начал двигаться навстречу, вгоняя себя в меня ещё глубже.
Его сдержанность таяла с каждой секундой, его толчки стали сильнее, жёстче, но всё равно — я видела и чувствовала — был очень бережен.
Это было невероятно. Эта власть над ним, над этим могущественным, грозным мужчиной, который сейчас, смотрел на меня снизу вверх.
— Я... — вырвалось у меня, когда очередная волна удовольствия опалила меня изнутри. — Рэналф, я...
С хриплым рычанием Рэналф стиснул меня за талию и начал сильно, глубоко вбиваться в меня, охватывая меня взглядом всю.
Его взгляд стал тем, что сорвало меня с края. Всё внутри напряглось и взорвалось ослепительным, сокрушительным экстазом. С громким стоном моё тело затряслось, и он прижал меня с силой к себе, пережидая моё наслаждение.
Едва я утихла, мир перевернулся — я оказалась спиной на диване, под мощным, горячим генералом, громкими стонами откликаясь на его несдержанные глубокие вторжения.
Он терзал губами и языком мой рот, вторгаясь в меня внизу, и когда я задрожала, выстанывая новое, ещё более яркое наслаждение, Рэналф с рыком излился в меня.
И потом, лежать на нём, вытянувшемся на диване, было лучшим, что я могла бы испытать. Его руки обнимали меня, прижимая к его горячей груди. Я чувствовала бешеный стук его сердца в такт моему собственному.
Он медленно провёл рукой по моим волосам, откидывая их с лица.
— Рад видеть, что ты смелеешь, жена, — в его голосе слышалась улыбка.
Я не ответила, просто прижалась к нему, чувствуя, как последние остатки страха и неуверенности растворяются в этом тихом, тёплом послевкусии нашей страсти.
Завтра бал, чужие взгляды, шепотки. Но сейчас, в его объятиях, я знала, что мне ничего не страшно.
Глава 38. Бал
Весь следующий день прошёл в приготовлениях. В мои покои явилась сама мадам Элоиз с целой свитой помощниц.
Я стояла, как манекен, пока они одевали меня в платье из тёмно-синего бархата, цвета ночного неба, усыпанного крошечными кристаллами, мерцавшими, как настоящие звёзды.
Платье было безупречно скроено, подчёркивая талию и плечи, с высоким воротником, который придавал мне вид ледяной и неприступной графини, какой я и хотела казаться.
— Ваша светлость, вы ослепительны, — констатировала мадам Элоиз, закалывая в мои уложенные в сложную причёску рыжие волосы гребень с сапфиром, точно соответствовавшим цвету платья.
— Благодарю, мадам Элоиз, — тепло улыбнулась ей я, — вы невероятный мастер.
Она улыбнулась мне в ответ, а я посмотрела на своё отражение.
В зеркале стояла незнакомка — высокая, гордая, с холодным сиянием в глазах. Лишь лёгкая дрожь в руках выдавала бушующую внутри бурю.
Когда я вышла в прихожую, Рэналф уже ждал меня. Он был в парадном мундире ослепительной белизны, подчёркивающем ширину его плеч и мощь высокого тела.
Его взгляд, тяжёлый и оценивающий, скользнул по мне с головы до ног, и в глубине его янтарных глаз вспыхнул тот самый тёмный огонь, от которого у меня перехватило дыхание.
Когда он собственническим жестом взял мою руку, поцеловав пальцы, а его властная ладонь легла на мою поясницу, страхи и сомнения поблекли, сменяясь робкой уверенностью.
Дорога до дворца промелькнула в молчании. Он не говорил ни слова, но его присутствие, моя рука в его горячих ладонях, были плотными и надёжными.
Мы вошли во дворец. Широкие распахнутые двери, ослепительный свет тысяч свечей, гул голосов, смех, музыка. Воздух гудел, как растревоженный улей.
Еогда мы переступили порог бального зала, всё замерло.
Казалось, сама музыка сделала паузу. Сотни пар глаз — любопытных, завистливых, осуждающих, восхищённых — устремились на нас. Я почувствовала, как по спине побежали мурашки, и инстинктивно прижалась к руке Рэналфа.
И тут он сделал то, чего я никак не ожидала. Он остановился, поднял мою руку и на глазах у всего высшего света королевства поднёс её к своим губам. Его поцелуй был демонстративным, заявляющим о своих правах.