Фабрика воспоминаний: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ни за что на свете! Я видел ее, видел — можешь себе представить?

И он, перескакивая с пятого на десятое, рассказал Саре об антракте, о встрече в гримерке.

— После просмотра ты, конечно, полез в интернет и стал разузнавать, кто такая эта Ориана Девансьер?

— Полезть-то я полез, да вот только в интернете про Ориану нет ничего, ну или почти ничего. Она стала известна благодаря участию в радиоконцертах. Я прошерстил архивы Национальной библиотеки, СФМ, СФЕ, СФАМ, АФИМ… Это названия музыковедческих сообществ, — пояснил Габриэль, встретив недоумевающий взгляд Сары. — Перелопатил сотни статей, но безрезультатно. Потом, совсем отчаявшись, пересмотрел воспоминание, снова увидел ее мужа Поля, эдакого щеголя с зачесанными назад волосами, и тут меня осенило: он работал в «Пти Паризьен»! Бинго! Я понесся в Нантер, в МБСД. — Снова увидев непонимание в глазах собеседницы, которая медленно перемешивала кофе со сливками в своей чашке, Габриэль расшифровал: — В МБСД, Библиотеку современной документации. Что означает «М», понятия не имею, да это и неважно.

Сара с улыбкой кивнула.

— Я прочитал все статьи о парижских концертах двадцатых-тридцатых годов…

Теряясь в догадках, она ожидала продолжения.

— Разве я не сказал? Она виолончелистка!

Сара опять кивнула, стараясь сдержать смех, потому что ей не хотелось охлаждать пыл своего взволнованного друга.

— В двадцать шестом, во время одного из концертов, которые освещала «Лё Тан», ей было девятнадцать лет.

— Значит, она родилась в тысяча девятьсот седьмом… — протянула Сара. — Как кто? Как твоя бабушка? Нет, что это я говорю… Как твоя прабабушка? — По-прежнему улыбаясь, она взяла Габриэля за руку, чтобы хоть немного его успокоить.

— Моя прабабушка тут ни при чем, — отрезал Габриэль. — Я вижу ее девятнадцатилетней: вероятно, она только что окончила консерваторию и играет Шумана, наисложнейший Концерт для виолончели, перед публикой, очарованной ее красотой и молодостью. Воспоминания о нем, увы, не нашлись и вряд ли отыщутся, но, читая эту статью, я легко представляю себе ее душераздирающий ля минор, слышу ее уверенную игру, ярко ощущаю эмоции, которые она передает, упиваюсь ее чувственностью, гармонией богатого, выразительного, полного звучания… — Дрожащими пальцами Габриэль вытащил из кармана куртки блокнот и прочитал фрагмент рецензии в «Лё Тан»: — «Как известно, виолончелисты-виртуозы, даже мужчины, редко берутся за концерт Шумана и ограничиваются тем, что выражают восхищение его сложностью, в особенности финалом, чрезвычайно трудным для исполнения. А вот Ориана Девансьер не побоялась и сыграла данное произведение, причем с необычайным изяществом и легкостью. Концерт стал одним из наиболее запоминающихся событий нынешней зимы».

Глаза Габриэля сияли.

— Никто не мешает тебе испытывать страсть к этой Ориане, — прокомментировала Сара. — Никто не мешает тебе написать о ней книгу, тем более что сегодня мы понятия не имеем, какой была жизнь женщины-виолончелистки в начале прошлого века. Никто не мешает тебе рассказывать о своей прелестнице по радио, и все же такое упорство в невозможном чувстве любви кажется мне абсурдным, Габриэль, и граничит с безумием.

— Нет тут ничего столь уж безумного или абсурдного, — запротестовал он. — Да, я встретил ее в воспоминании и с тех пор не могу стереть из своей памяти. Будь я, к примеру, фанатом современной кинозвезды, мое поведение не шокировало бы тебя, но разницы-то никакой нет! И вообще, не тебе учить меня уму-разуму!

Сара засопела и опустила взгляд.

— Когда ты бежишь к отцу и надеешься, что чужие воспоминания вернут ему память, чем ты отличаешься от меня? То-то же! В отношении к иррациональному мы с тобой два сапога пара.

Сара не отвечала. Габриэль спохватился, встал из-за стола и обнял ее за плечи.

— Прости, — прошептал он, целуя ее в висок. = Я не хотел тебя обидеть. Сейчас я почти не бываю в институте, дни провожу в библиотеках, а ночи за компьютером, просматривая каталоги воспоминаний…

Сара растаяла от его ласки, в очередной раз поражаясь, где были ее глаза, что она так долго оставалась равнодушной к красоте Габриэля. Поначалу она даже не воспринимала его как потенциального возлюбленного, он был для нее всего лишь приятелем, с которым они вместе ходили на вечеринки и обсуждали прочитанные книги. В конце прошлого года то ли отец, то ли кто-то другой из близких обратил внимание Сары на то, насколько Габриэль обаятелен, и тогда она совершенно иначе взглянула на его темные волосы, на непринужденное движение головы, которым он отбрасывал их со лба, на его пронзительные глаза, изящные запястья и прекрасные руки пианиста.

Сара ощутила его дыхание рядом со своим ухом. Отстранившись, она вытерла глаза и смущенно улыбнулась. Размолвка осталась позади.

— Так что там насчет концертов Орианы?

— Пока я ни одного не видел, но, сопоставив источники, сумел найти воспоминания о ее турне по Новому Орлеану и Мексике в тридцатых годах.

Сара удивленно воззрилась на него.

— В конце статьи «Лё Тан» сообщила, что Ориана уезжает… А, и еще в Современной… О-ох, какой же я тупица! — Он хлопнул себя по лбу. — «М» в аббревиатуре МБСД означает «Международная»!

Сара одобрительно кивнула, а про себя подумала, что такое неистовство чувств до добра не доведет.

— Я полистал американские газеты за тридцать четвертый год и нашел упоминание в «Таймс Пикейн», в заметке от семнадцатого февраля. Ориана играла Форе, Вивальди, Равеля и Сен-Санса. Критик восхваляет ее исключительные качества. — Опять открыв блокнот, Габриэль прочел: — «Прекрасное звучание и изысканность интерпретации и техники. Манера исполнения по существу женская, но без всяческой суетливости или преувеличенного акцентирования, отношение типично мужское». — Он хмыкнул. — Сегодня на такую формулировку вряд ли кто-нибудь отважился бы. Ты права, жизнь Орианы — настоящий роман, мы могли бы записать о ней цикл передач, поговорю об этом с Изабель… В «Монинг Трибьюн» тоже опубликовали статью о выступлении Орианы во французском консульстве в Новом Орлеане. К сожалению, воспоминаний Рене Десажа, тогдашнего консула, я не нашел… Далее турне продолжилось в Мексике. Жан Суарон, сын посла, выставил на продажу свои детские воспоминания в «МнемоФликс». Ты в курсе, что это?

Сара покачала головой.

— Приложение, разработка команды «МемориПроджект». Воспоминания классифицируются по категориям и по аукционным домам, возможен также поиск по ключевым словам.

Не мешкая, Сара принялась скачивать приложение на телефон, вполуха слушая бессвязные объяснения Габриэля.