Фабрика воспоминаний: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Clélia Renucci

La fabrique des souvenirs

Перевела с французского Екатерина Даровская

Дизайн обложки Юлии Бойцовой

В оформлении обложки использованы фотографии Лины Ниеминен

© Éditions Albin Michel — Paris, 2021

© Даровская E. Ф, перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Поляндрия Ноу Эйдж», 2024

I

1

Мэтр Бюстель вошел в зал, и мнемофилы, явившиеся на вечерние торги дома «Кристис» под названием «Воспоминания о Париже: от бурных двадцатых до Второй мировой войны», встали, приветствуя его.

Открывали аукцион скромные лоты, сплошь малозначащие истории: «Жестянщик плавит олово на бульваре Орнано», «Спор цветочников на Центральном рынке», «Плетельщик стульев перевязывает пучки рафии на рынке Алезии» и тому подобные повседневные зарисовки, приводившие коллекционеров в восторг. Дойдя до десятого лота, аукционист с энтузиазмом объявил:

— Воспоминание посетителя выставки, посвященной Максу Эрнсту, в галерее «Сан Парэй». Андре Бретон и его невеста чиркают спичками у входа, Жорж Рибмон-Дессень не переставая кричит: «Дождь льет, льет дождь», периодически его толкает в бок Филипп Супо, который, убежав от Тристана Тцары, прячется за спинами посетителей. Луи Арагон прогуливается по галерее и мяукает в лицо каждому, кто проходит мимо. Отличное состояние. Предполагаемая стоимость от четырех до шести тысяч евро. Стартовая цена — две тысячи пятьсот евро!

Дама с шелковым платком на шее подняла холеную руку.

— Три тысячи справа от меня.

Воспоминание почти мгновенно ушло с молотка за девять тысяч евро.

По залу прокатился удовлетворенный вздох. Нарочитая невозмутимость и великолепное чувство юмора мэтра Бюстеля, очки в красной оправе на кончике его носа, синий костюм и галстук в горошек превращали аукцион в искрометное шоу. Когда кто-нибудь из потенциальных покупателей вздергивал вверх руку, мэтр повышал цену то на пятьсот евро, то на тысячу, давая понять, что размер прибавки он выбирает сам.

После десятого лота продажи пошли в гору. Жорж, дядя Габриэля, купил воспоминание об ужине у виконтессы Анн-Мари де Нуайе в феврале 1931 года. Описание звучало так:

— Сальвадор Дали, почетный гость виконтессы, не притрагивается к еде. Когда его спрашивают о самочувствии, Дали, отчеканивая слоги, с акцентом отвечает: «Я уже поел у себя дома. Мой десерт состоял из стекла и дерева. Последнее причинило мне особые неудобства». Воспоминание принадлежит дворецкому де Нуайе. Редкое и интригующее. Оценочная стоимость от восьми до десяти тысяч евро.

Аукционист умолк, и коллекционеры рассмеялись. «Классный лот, молодцы, что выставили», — отметила Сара.

Нетерпение Габриэля возрастало. Он надеялся заполучить лот, значившийся в списке семьдесят четвертым, — воспоминание о премьерном спектакле «Федра» по одноименной трагедии Расина. Оно интересовало его по двум причинам: во-первых, зная монологи Федры наизусть, Габриэль мечтал услышать их в исполнении Мари Бель, а во-вторых, это воспоминание должно было ликвидировать пробелы в материалах, которые он подготовил для серии передач об инсценировках «Федры».

Барабаня пальцами по каталогу, Габриэль прикидывал, кто из собравшихся в зале может составить ему конкуренцию. Так, господину в шляпе, скорее всего, оно ни к чему… А зеленоглазая дама с красным маникюром, сидевшая у стены? Габриэль не сомневался, что она актриса. «Вот ей точно охота завладеть воспоминанием о „Федре“, чтобы вдохновляться игрой Мари Бель, — рассуждал он. — Недаром Андре Мальро говаривал: „Увидеть Мари Бель на сцене — уникальная возможность получить ответ на вопрос, что же такое французский гений“». Сара заметила, что беспокойство Габриэля усиливается, и шепнула ему на ухо что-то ободряющее.

Лот сменялся лотом, воспоминания выводились на экран и находили пристанище в памяти новых владельцев, жаждущих подарить им вторую жизнь.

Наконец объявили номер семьдесят четыре:

— Воспоминание о премьере «Федры» в постановке Жан-Луи Барро, состоявшейся в «Комеди Франсез» в четверг, двенадцатого ноября тысяча девятьсот сорок второго года. Предоставлено зрителем, сидевшим во втором ряду ложи первого яруса. Состояние идеальной сохранности. Редкий и весьма востребованный лот. Предполагаемая стоимость от полутора до трех тысяч евро.

Обстановка в зале накалялась, претендентов было много. Первой взметнулась рука человека в инвалидной коляске. Сотрудник, стоявший справа от помоста, что-то сказал мэтру Бюстелю, тот кивнул. Дама с красным маникюром сверкнула чарующими зелеными глазами и повысила цену. К моменту, когда в гонку включился Габриэль, «Федра» и Мари Бель преодолели планку в семь тысяч.

Восемь тысяч. Работники аукционного дома посовещались, и мэтр Бюстель, похоже, намеревался воскликнуть: «Продано!» Посетитель в инвалидном кресле предложил восемь с половиной. Дама с красным маникюром взвинтила цену до девяти. Габриэль вскочил со стула, и аукционист гаркнул:

— Десять тысяч!

Покупатель в первом ряду развернул кресло спинкой к помосту, выражая отказ от дальнейшего участия. Устроили перерыв. Возобновляя торги, мэтр Бюстель напомнил, что лот обладает высокой культурно-исторической значимостью:

— Старейшее воспоминание о театральной постановке «Федры», зафиксированное в памяти очевидца! Жан-Луи Барро на пике славы! Несравненный Расин! Десять тысяч — раз…