На Черной горе: читать начало книги онлайн

Он взял перо, прежде чем брат успел удержать его руку: Льюис никогда не слышал о том, кому и зачем вручают белые перья.

– Трусы! Уклонисты! – насмешливо проговорила Рози.

Реджи Бикертон рассмеялся, и солдаты, окружавшие девушку, тоже рассмеялись. Среди них был и тот унтер-офицер. Льюис бросил перо, и тут же закапал дождь.

– Спортивные состязания откладываются, – сообщил стряпчий через мегафон, а толпа между тем разбегалась врассыпную, люди укрывались под деревьями.

Льюис с Бенджамином, согнувшись, спрятались под рододендронами, и дождевая вода струйками стекала у них по шеям. Когда дождик стих, братья украдкой пробрались к краю кустарниковой аллеи и вышли на дорогу для экипажей. Но там путь им преградили четверо или пятеро солдафонов. Все они вымокли до нитки и к тому же были навеселе.

– Отсиживался, значит, тут дома, в тепле? А, приятель? – Унтер-офицер замахнулся кулаком на Льюиса, но тот увернулся.

– Бежим! – крикнул он, и близнецы побежали обратно в кусты. Но дорожка раскисла, Льюис поскользнулся на мокром корне и растянулся в грязи. Унтер-офицер навалился на него и заломил руку.

Другой солдат прокричал:

– Макнем их рылами в грязюку, так их!

Тут Бенджамин пнул его сзади под коленки и сбил с ног. А потом все вокруг него вдруг закружилось; что было дальше, он не помнил; через какое-то время он услышал чей-то насмешливый голос:

– Ладно! Хватит с них, пускай себе отмокают!

И они снова остались одни – с подбитыми глазами и со вкусом крови на губах.

В тот вечер, поднявшись на гребень Кефна, они увидели с высоты костер, ярко пылавший в Крофт-Эмбри, еще один на вершине Кли и совсем вдали – едва заметное мерцание над Малвернскими горами. Так, наверное, пылали костры и в эпоху Армады[53].

Бомбардир не пережил этих празднеств. Работник, убиравший мусор и наводивший порядок на территории парка, нашел его тело в плетеном кресле-каталке. Когда толпа беспорядочно разбегалась от дождя, никто про него и не вспомнил. Он уже давно не дышал. Работника поместья поразила сила его хватки: мертвые пальцы, стискивавшие серебряный портсигар, никак не хотели разжиматься.

25

Джим из Скалы провел день празднования мира в военном госпитале Саутгемптон-Уотер.

Он служил в полку пограничников Южного Уэльса погонщиком мулов, пережил первую и вторую битвы при Ипре, а затем битву на Сомме. Прошел всю войну, не получив ни царапинки, но в последнюю неделю в его подколенные ямки попали два куска шрапнели. Началось заражение крови, и врачи даже подумывали об ампутации.

Когда после долгих месяцев лечения Джим наконец возвратился домой, ноги едва держали его. Лицо испещряли черные точки, и он то и дело впадал в сон.

На фронте Джим очень любил своих мулов, лечил их от воспаления глаз и от чесотки, вытаскивал из грязи, куда они проваливались по самые мослы. Он никогда не пристреливал раненого мула, если оставалась хоть какая-то надежда его спасти.

При виде мертвых мулов он огорчался больше, чем при виде убитых солдат.

– Я их много перевидал, – рассказывал он в пабе. – Лежат вдоль дороги, и вонь от них жуткая. Бедняги, они-то никому зла не делали.

Больше всего он огорчался, когда мулы погибали от ядовитого газа. Однажды после газовой атаки уцелел только он сам, а все мулы в обозе издохли. Джим тогда очень разозлился. Подошел к своему лейтенанту, хмуро отдал честь и выпалил:

– Мне, выходит, противогаз положен, а мулам нет! Это почему, а?

Высказанная им мысль так впечатлила лейтенанта, что он отправил рапорт генералу, и тот, вместо того чтобы отмахнуться, отозвался одобрительно и поощрительно.

В 1918 году большинство британских воинских подразделений обеспечило своих лошадей и мулов противогазами, в то время как немцы продолжали терять обозную скотину. И хотя ни один военный историк не упоминал о том, что Джим из Скалы изобрел лошадиные противогазы, сам он упорствовал в заблуждении, что без него Британия не выиграла бы войну.

Потому всякий раз, как подходила чья-нибудь очередь заказывать выпивку – будь то в «Красном драконе» в Рулене, в «Волошском орехе» в Леркенхоупе или в «Пастушьем привале» в Верхней Брехфе, – он вызывающе смотрел на своих собутыльников и заявлял:

– Ну давайте, выставляйте еще пинту. Это ж я войну выиграл!

Когда в ответ ему сыпались насмешки: «Да ладно тебе заливать, старый враль!» – он выуживал из кармана письмо генерала или фотографию, изображавшую его самого вместе с парой мулов – на всех троих были противогазы.

Сестра Джима Этель страшно гордилась им и его блестящими медалями и говорила, что ему нужно «хорошенько отдохнуть».

Этель с годами превратилась в крепкую женщину с широкой костью и тяжелой поступью; она ходила повсюду в бывшей армейской шинели и смотрела на мир из-под кустистых бровей.

[53] Имеется в виду Непобедимая армада – военный флот, собранный Испанией в 1586–1588 годах для вторжения в Англию.