Мони сморщилась:
– О боже. Пусть это уже закончится.
– Мамка всегда права, – усмехнулся Бэнкс. – Но если у тебя в кухне стоит по-настоящему красивая черная женщина... блять... что-то в этих бедрах есть такое, что заставляет такого парня, как я, схватить сковородку и приготовить для нее что-нибудь особенное, как надо.
Толпа разразилась смехом, и даже шеф Фу не удержался, ухмыльнулся, подняв бутылку пива в знак одобрения.
– Еда, Бэнкс! – заорала Джо. – Это же Гриль-Офф, а не «Танцы со звездами» и не конкурс стендаперов. Еда, блять. Давай уже, возвращайся к делу.
Бэнкс показал Джо средний палец:
– В жизни всегда найдутся те, кто будет хейтить, народ. Главное – держаться крепко, и Бог все расставит по местам.
Потом он резко стал серьезным, когда персонал начал разносить его три блюда.
Посмотрим, получится ли у него обойти шефа Фу.
Я усмехнулся.
Сомневаюсь.
Но... в этот момент до меня дошел такой яркий, дико вкусный аромат, что я застыл, пока персонал начинал раскладывать наши блюда рядом с грилем, и запахи стояли насыщенные и тягучие, от которых сразу становилось тепло на душе. Честно говоря, от этих запахов у меня аж живот заурчал, хотя я уже был наполовину сыт после еды шефа Фу.
Ладно. Сейчас он реально заставил меня пустить слюну.
А это, между прочим, многое значило, потому что я злился на него за то, что он начал эту вечеринку с какой-то до нелепого тупой затеи. Я реально надеялся, что сегодня на этом Гриль-Оффе он опозорится и наконец-то поймет, что не всегда можно быть первым.
– Так что послушайте, народ! Я ведь не учился классической кулинарии, как шеф Фу вот тут, – начал Бэнкс. – Я не могу вам рассказать историю барбекю в Штатах, ну, по крайней мере, без всякой выдуманной херни, но я могу рассказать, что мне говорила Большая мамочка. У кого-нибудь вообще была Большая мамочка?
Некоторые в зале переглянулись с непониманием.
Бэнкс положил руку себе на грудь:
– Так я называл свою бабушку.
Многие из тех, кто сначала смотрел в замешательстве, теперь закивали.
Голос тети Бетти раздался на весь двор:
– Расскажи им, что она говорила, детка! Давай!
Мони повернулась к Джо, приподняв брови:
– Ты что, дала тете Бетти жевательные конфеты с травой? Она же сияет, как гребаная рождественская елка.
– Девочка... – Джо стряхнула пепел с косяка прямо на землю. – А ты как думаешь, откуда у меня вообще были эти конфеты?
– Неудивительно, – пробормотала Мони.
Бэнкс снова вытер пот со лба:
– Большая мамочка рассказывала мне, что когда-то испанские исследователи приплыли в Вест-Индию, на Ямайку и Кубу, и увидели, как тайно жарили мясо на открытом огне. Они в жизни своей раньше ничего подобного не видели.
Я приподнял брови.
– Ну и, сами понимаете, как эти колонизаторы себя ведут... – Бэнкс усмехнулся. – Ублюдки назвали это барбакоа, как будто сами изобрели или что-то в этом духе. – Он пожал плечами. – Большая мамочка знала до хрена всего, так что... пусть покоится с миром.
– Покойся с миром, – тихо сказала Мони, выдохнув с легкой грустью, и я осторожно сжал ее руку под столом.