Я повернулся к ней:
– Что ты творишь, секси?
– Секси? – Она усмехнулась. – Это у меня теперь новое прозвище?
– Одно из многих.
Она кивнула в сторону Барбары Уискерс:
– Она такая милая. Думаю, я заведу кошку для «Цветка лотоса».
Я покачал головой:
– Нет. Тебе нужны щенки. По одному тебе и каждой из твоих сестер.
Джо подалась вперед и сразу влезла в разговор:
– Ебать да. Питбули.
– Нет. – Моник покачала головой. – Я вообще-то думала про миленьких маленьких пуделей.
Я поморщился:
– Пудели – дерьмовые охранники.
– У меня куча охраны. Мне не нужна собака, чтобы помогала.
– Тогда я заведу тебе хаски.
Джо закивала:
– Хаски – это кайф.
Моник закатила глаза:
– У вас обоих совсем нет вкуса на собак. В «Цветке лотоса» должны бегать милые пудельки с голубыми бантиками на ушках.
– Ладно! Ладно! – диджей Хендрикс включил музыку. – Слушаем Outstanding от The Gap Band, пока мы начинаем!
Заиграла песня, и несколько человек задвигались прямо на местах. Даже тетя Сьюзи с Хлоей захлопали в ладоши.
Через пару минут один из сотрудников поспешно вышел на сцену и начал настраивать микрофон.
Наконец диджей Хендрикс начал убавлять музыку, и толпа постепенно стихла, пока шеф Фу не вышел вперед, из него исходила та самая спокойная уверенность, которая бывает только у настоящих профессионалов.
– Ну все! – Моник захлопала в ладоши. – Давай, шеф! Вперед, шеф!
– Эй, кузина! Ты, блять, серьезно?! – закричал Бэнкс со своего гриля, но в голосе не было ни капли злости. Наоборот, в глазах у него вспыхнуло веселое пламя. – Ты, значит, за моего соперника? Вот так, да?
– Это мой шеф! – улыбаясь, она пожала плечами. – Надо же проявить уважение.
Бэнкс ткнул в нее пальцем:
– Не забывай, чья кровь у тебя здесь, на Востоке!
– Парень, пока! – Моник рассмеялась и снова захлопала в ладоши. – Давай, шеф Фу, к победе!
Бэнкс фыркнул, но улыбка не сходила с его лица.