– Успокойся. – Она ударила меня по руке. – Гляди-ка, мармеладки делают тебя озабоченным.
– Я был озабоченным еще до мармеладок.
Она снова стукнула меня:
– Ну ты будешь слушать? Он нас представляет.
Я перевел взгляд на толпу, все явно пялились на нас.
Диджей Хендрикс засмеялся в микрофон:
– Ну что ж, вот и наши судьи, как вы видите, горячие и готовы запускать Гриль-баттл!
Джо покачала головой, глядя на нас:
– Моник, я думала, ты не любишь всю эту показушную романтику и прочую хрень?
– Мне не нравилось, когда ты чуть ли не сожрала свою девушку языком прямо за столом на День благодарения, пока мы все пытались нормально поесть.
– Значит, ты понтовалась?
Моник отмахнулась:
– Я тебя не слушаю.
Из «Цветка лотоса» вышли сотрудники и плавно заскользили по толпе, ловко неся подносы с приборами и аккуратно сложенными тканевыми салфетками.
Вскоре официанты добрались до нашего стола и начали раздавать приборы и салфетки.
Я бросил взгляд на Чена, он был погружен в разговор с Фен. Понятия не имел, о чем он ей говорил, но она все время хихикала, так что, наверное, было что-то смешное.
Хотя, если честно, я был слишком обдолбан, чтобы вообще что-то нормально оценивать.
Все вокруг ощущалось сюрреалистичным, будто я парю над собственным телом, наблюдая за собой со стороны. Чувства были перегружены, но не в плохом смысле, скорее как поток ярких красок и звуков, смешанных в идеальной гармонии.
Мир пульсировал энергией.
Музыка будто вибрировала прямо в моих венах, сливаясь с ритмом моего сердца.
Кожа приятно покалывала, словно сам воздух обнимал меня.
И я не мог перестать улыбаться.
Каждый вдох наполнял грудь каким-то опьяняющим ощущением радости.
Блять. Хорошо, что Джо сказала съесть только половинку мармеладки. Даже не хочу представлять, что было бы если съесть больше.
Мысленно я отметил себе, нужно будет спросить у Дака, сколько он дал Чену.
Если больше половины, то везем его сегодня в больницу.
Я посмотрел дальше по столу.
Барбара Уискерс оглядывалась по сторонам и лениво махала хвостом.
Сотрудники начали расставлять маленькие тарелки перед каждым из нас, даже перед Барбарой Уискерс. Вот тогда она встрепенулась и встала на лапы. Честно говоря, выглядела она так, будто собиралась судить весь конкурс в одиночку.
Под столом Моник провела рукой по моему бедру.