Чен слегка передернулся:
– И это было паршивое чувство.
Дима не растерялся:
– А что вы должны были делать с этими кинжалами?
Лэй смотрел на Тин-Тин, которая закрыла крышку сундука и просто залезла на него сверху:
– Бандитка все время повторяла, что это – ключ к их освобождению.
Роуз тут же вмешалась:
– Их? Кого? Она говорила про всех тех, кто был жестоко убит во время Кровавой недели?
Лэй нахмурился:
– Она никогда не говорила прямо. Только повторяла, что каждый кинжал – это ключ.
Дима внимательно посмотрел на него:
– Каждый кинжал – ключ?
– Да.
– Вот оно, – проговорила Тин-Тин и начала кивать снова и снова. – Я начинаю понимать… ну… по крайней мере, это должно быть так.
Что должно быть? Что она имеет в виду?
Глава 26
Ключ ко всему
Моник
Я смотрела на Тин-Тин, стоявшую на сундуке, пока она не сводила глаз с всех этих кинжалов.
– Может быть, нам стоит поесть и…
– Мони, просто дай мне минуту, – голос Тин-Тин прозвучал раздраженно. – Я думаю.
Я подняла взгляд на Лэя, не зная, стоит ли настаивать. Но он улыбнулся Тин-Тин, полностью поглощенный ее решимостью.
Ладно. Блять. Все нормально. Я просто слишком сильно за нее переживаю.
Кроме того, я до сих пор не могла понять, нравится ли Тин-Тин Лэй, но было совершенно очевидно, что Лэй ею очарован. В его глазах появилось тепло, которого я раньше за ним не замечала, что-то мягкое и оберегающее.
И, к тому же, мне начинало нравиться, как они реагируют друг на друга.
Ну ладно. Посмотрим, к чему все это приведет. Похоже, нам теперь жить на этой вертолетной площадке.
Дима присел на корточки, чтобы рассмотреть кинжалы, разложенные по всей площадке. Он постучал ручкой по одному, потом по другому.
– Да. Я согласен с Ченом и Лэем. Не думаю, что эти кинжалы – оружие. Это было бы нелогично.
Лэй кивнул:
– Их форма не подходит ни для настоящей защиты, ни для боя. И это тонкое дерево... было бы бессмысленно использовать такое в сражении.