Я ответил тихо:
– Это была не я.
– Приношу извинения. Неверная информация, – спокойно сказал Дима, убрал тот блокнот и снова достал желтый. – В любом случае, я давно ждал этого знакомства.
Моник повернулась к нему:
– Я тоже. Когда я была Другом Четырех Тузов, я выбрала тебя своим советником.
Это заявление вызвало волну удивления.
Лицо Димы застыло от шока. Марсело ухмыльнулся. А Бэнкс выглядел так, будто вот-вот лопнет от смеха.
Черт бы побрал, лучше бы он этого не знал. Теперь он будет зациклен на том, чтобы быть ее советником.
Рядом со мной Чен выглядел так, будто готов был взорваться, а Дак покачал головой.
Дима делал пометки в своем блокноте – точно записывал это.
– Как интересно. Надеюсь, я все еще смогу быть тебе полезен в качестве советника...
– Даже не мечтай, – проворчал я, мрачно глядя на него.
Моник проигнорировала меня:
– Я с нетерпением жду этого.
Бэнкс и Марсело переглянулись.
Я не знал, что именно они надеялись получить от союза Димы и Мони, но если они рассчитывали на какую-то выгоду, я это остановлю. Все.
Дима продолжил:
– Моник, ты входишь в очень важную роль на Востоке. Но я видел тебя по телевизору и был... потрясен. Уверен, ты справишься с любыми трудностями с той же силой и грацией, которые я уже в тебе заметил.
Моник покраснела:
– Спасибо, Димитри.
– Зови меня Дима. Мы теперь семья.
– Великолепно.
Дима кивнул в сторону Роуз:
– И ты с Роуз станете лучшими подругами. Будете рассказывать друг другу все, поддерживать друг друга, пока обе привыкаете к синдикату «Алмаз» и Парадайз-Сити.
Роуз боднула его локтем.
Но Дима не понял намека.
– Я надеюсь, что мы с Лэем сможем одновременно вас обеих оплодотворить, чтобы наши дети росли вместе, возможно, поженились, но точно правили бы одновременно…
– Дима, хватит, – Роуз сердито нахмурилась.
Дима посмотрел на нее:
– Почему хватит?