— Метка не передается по наследству, как это возможно?
Мужчина крепко прижал меня к себе.
— При чем тут наследство, Мира? Метка появляется у дракона и его избранницы, которых сама судьба определила друг другу в пару. Это не просто физическое, но и духовное единение, слияние душ, одна жизнь на двоих, одно дыхание и сердцебиение. Любовь, которую не разбить и не забыть.
Властные прикосновения, но уже уверенные, спокойные, ведь он установил свои права на меня.
— Я люблю тебя, Пальмира!
— Но я ведь дикарка, выскочка, как вы можете любить меня?
— Ну, полюбил дикарку, с кем не бывает? — он усмехнулся, и после долгого поцелуя спросил: — Как Эмилия скрыла знак истинности?
Я поплыла от чувств, расслабилась, приняла поцелуй, прежде чем осознала, какой именно вопрос он задал. Чертова метка, все из-за нее! Я потеряла свой боевой запал, сдала позиции, ведь и тело, и душа потянулись к Сайберу, вынудили меня подчиниться зову любви.
— Это невозможно, ваше величество. Они просто не были истинной парой.
Мужчины усмехнулся, и снова поцеловал, туманя рассудок.
— Называй меня по имени, как тогда, после спасения от преступников. Теперь у тебя есть на это право.
— Морай! — произнесла против воли, мозг отключился, отдав власть надо мной инстинктам.
— Вот так, моя любовь! Но все же, как Эмилия это сделала? Метка была, а потом исчезла, и никто не стал выяснять причины. Это стоило жизни дракону, он больше не нашел покоя, рано погиб, и во главе страны встал его брат. Если потерять истинную — о спокойствии можно забыть навеки, связь будет требовать воссоединения. Скажи правду, Мира.
— Они не были истинными, — повторила, уверяя не столько его, сколько себя. — Вы должны больше знать о метке, все-таки вы — дракон, потомок Амароса.
Морай покачал головой, глядя на меня, как на упрямого ребенка.
— Не нужно формальностей в нашем общении, ты теперь не просто невеста отбора, а невеста дракона. Моя невеста! Я никому не отдам тебя, и хочу, чтобы все недомолвки исчезли между нами. Но, возможно, я забегаю вперед. У нас еще будет время, вся жизнь впереди.
Вся жизнь… черт, вся жизнь! Нужно бежать отсюда, немедленно.
Глава 44
Отбор отменяется
Морай помог мне привести себя в порядок, ловко зашнуровал корсет, пока мое тело горело от несбывшихся надежд. Да, я хотела его, но разум подсказывал, что после близости мне не уйти от истинного. Пока могу бороться — буду пытаться вырваться из клетки, из проклятого мира, которому не принадлежу.
— Пальмира, — он поцеловал меня в шею, вызвав мурашки. — Прости, что испугал тебя, я был в отчаянии, сам поверил, что способен на недостойное деяние, но поверь, я не смог бы стать твоим палачом. Я люблю тебя со дня знакомства, метка вела меня к тебе.
Сердце разрывалось от боли, как же хотелось признаться в ответных чувствах, сдаться, и обрести счастье в его объятиях, но ведь на смену эйфории придет черед слез и раскаяния, а я хотела этого избежать. Он не простит лжи, не примет девушку из параллельного измерения, еще и семью Караваджо накажет за сокрытие правды. Интересно, какое наказание полагается, как именно король расценит ложь? Как государственную измену? Сможет ли казнить меня?
— Мира, не молчи! — он закончил шнуровать, и повернул меня лицом к себе. — Понимаю твою обиду, я сильно напугал тебя, но именно это помогло метке проступить. Скажи, ты любишь меня?
Упасть бы в обморок, но, увы, не получилось, а притворяться смысла нет, Морай не поверит.
— Я знаю, что любишь, но скажи это, Мира.
Поджала губы, и опустила взгляд, пока внутри все вопило, что я обязана признаться.
— Моя дикарка еще и упрямица! — рассмеялся мужчина. — Ничего, у нас впереди много времени. Обещаю сделать тебя самой счастливой женщиной на свете.
Зачем так мучать меня? Зачем говорить то, о чем я мечтаю, и что никогда не сбудется? Что мне сказать, когда он вновь спросит о тайне Эмилии Караваджо?
Бежать, только бежать!
— Пойдем, дорогая, пришло время объявить об отмене отбора.
— Отмене? — я растерялась, споткнулась, но Морай легко подхватил меня на руки, и вынес из павильона.