— Это правда, о самой загадочной участнице отбора нам почти ничего не известно. Интересно услышать семейную историю из ваших уст, миледи.
Подставил так подставил! И за что? Еще недавно обнимал меня до неприличия крепко, а сейчас пытается утопить вопросами. Хотя он-то не знает, насколько я загадочная. Да и нет смысла нервничать, биографию своей выдуманной личности я давно выучила наизусть.
— Боюсь, ваше величество, мне нечем вас удивить. Мои родители Эдвард и Хелен Лэнд рано оставили меня сиротой на попечении родственников. Так как состоятельной родни со стороны отца у меня не было, я несколько раз была вынуждена поменять место жительства, прежде чем меня разыскал герцог Марко Караваджо.
— Как именно он вас нашел?
Сказать бы королю, что именно его брат притащил меня в руки Марко, но, увы, нельзя.
— За мной приехали доверенные лица герцога Караваджо.
Морай усмехнулся, и перевел взгляд на Максимилиана. Неужели ему известна правда⁈
— Какие чудесные перемены в жизни! — ласково улыбнулась королева Гленна. — Из приживалки в герцогскую семью. Святая Лилия облагодетельствовала вас, леди Пальмира. Надеюсь, вы цените дары судьбы.
— Разумеется, ваше величество, — пропустила мимо ушей обидное слово, хотя стало гадко на душе.
— Чего вы ожидаете от отбора? — в образовавшейся тишине раздался голос правителя. — За что вы боретесь, за победу? Желаете ли вы занять трон, встать рядом со мной?
Глава 42
Жестокие игры
Морай
Все за столом повернулись к Пальмире, ожидая ее ответа. Марко с Ислой заметно нервничали, моя мать сопела на грани скандала, брат мрачно откинулся на спинку стула, а сама девушка бросила мне вызов, смело глядя прямо в глаза.
— Долг — превыше всего, ваше величество.
— Слишком общие слова, поясните. Я задал конкретный вопрос.
— Мой долг — принять участие в отборе, и составить ваше счастье, если вы выберете меня.
Говорить о чувствах она не стала, в отличие от Маргарет, вечно клявшейся мне в любви. Допустим, честность — тоже достойно, во всяком случае лучше избитых лживых фраз, но как понять, что у нее на сердце?
Песня, лишившая покоя даже мою мать (хоть и ненадолго), была адресовала моему брату или мне? Слова перекликались в равной степени и с подслушанным разговором, и с нашими запутанными отношениями. Наверное, пришло время поговорить с ней иначе, жестче.
— Рад слышать, миледи, что хоть для кого-то в моей державе долг имеет первостепенное значение. Позвольте пригласить вас на прогулку в сад. И вы, дорогие гости, присоединяйтесь. Вечер диво как хорош, преступно сидеть в замке, когда погода радует великолепной весной.
Если кто-то и был не в настроении, возразить не посмел, и уже вскоре мы все вместе вышли в сад, который я приказал содержать в образцовом порядке. Это мой остров тишины и гармонии, где природа чарует буйством, красотой, естественностью, но и ухоженностью, пусть и звучит это странно. Иначе у матери случится сердечный приступ.
Я подал руку Пальмире, и увел ото всех. Впереди как раз показался павильон посреди пруда, к которому вела деревянная дорожка на сваях.
— Здесь очень красиво! — восхитилась девушка, а потом, видимо, поняла, что мы остались наедине, и покраснела.
Я тоже задумался, как далеко готов зайти. Мои советники так ничего путного и не сказали о метке истинности, лишь то, что она должна была уже проявиться, если между нами с Мирой существовала бы связь. Странную тягу я чувствую постоянно, а знака на безымянном пальце нет. Как это возможно? Эмилия умерла родами, но вдруг оставила какие-то инструкции своим преемницам? Как удалось выяснить, ее крайне интересовала тема истинности, и она забрала из библиотеки книгу, которую так и не вернула. Ее брат выплатил огромный штраф, и библиотекарь забыл о происшествии, ведь фолиант все равно веками не интересовал никого, кроме пресловутой Эмилии.
— Леди Пальмира, могу ли я попросить вас быть честной со мной?
— Ваше величество? — непонимающе спросила, явно выигрывая время.
— Это ведь мой брат привез вас в столицу, верно? Я случайно услышал разговор, и понял, что Максимилиан обещал жениться на вас, скрыв свой титул, но вместо свадьбы вас ожидала встреча с родственниками. Вы были нужны Марко, чтобы он не лишился печати Амароса. Я понимаю его мотивы, но почему он сам не забрал вас? Вы ведь жили в нищете, и должны были с радостью принять предложение улучшить вашу участь.
Краска сползла по шее вниз, девушка явно испугалась, но даже не подозревала, какой соблазнительной была в тот момент. Красивая лгунья.
— Именно из-за столь сложной интриги я и отвергла вашего брата, — на грани слышимости произнесла Пальмира. — Марко полагал, что я не дам согласия на участие в отборе, поэтому радикально подошел к делу. Я натерпелась много страха и боли, ощутила себя преданной и униженной, чего можно было избежать, не устрой они жестокие игры.
Сущность дракона безошибочно уловила гнев и обиду. Допустим, Мира не лгала, а действительно ощущала все вышеперечисленное. Это может быть и хорошо, и плохо.
— Вы еще любите Максимилиана?