Она округлила глаза, делая шаг назад.
— Нет! — рявкнула со злостью, а потом — по-детски ойкнула. — Прошу прощения, ваше величество, я не хотела проявить неуважение…
— Не стоит, миледи, это то, что я хотел услышать.
Верно, дракон снова уловил искренность, и я расслабился. Значит, чувства к фальшивому жениху не были такими уж крепкими. Теперь ее сердце свободно, и та песня не касалась Максимилиана.
— Кому вы посвятили свою необычную песню? Вы ведь сами ее написали, я раньше никогда ее не слышал.
— Просто красивая песня, — смутилась Пальмира, и на этот раз я ощутил ложь. — Лирическая, я подумала, она понравится вам и другим гостям.
— Кому предназначались слова песни? — медленно, но неумолимо приблизился, прижимая ее к стене. — Кому вы отдадите осколки сердца, с кем вы живете в разных мирах? Кому вы отдали свою любовь?
Слова могли обмануть, но тело выдало ее чувства весьма красноречиво. Блеск в глазах, усиленное сердцебиение, румянец, быстрые взгляды на мои губы — люди и сами не понимают, как легко их порой разгадать. Девушка попыталась выскользнуть, но я сжал ее в объятиях, целуя так жадно, словно это был последний поцелуй перед смертью. Руку снова пронзило болью, Мира дернулась, сжав правой ладонью мой рукав. Значит, ощутила то же самое. Метку, которая в очередной раз не проявилась.
— Где она? — прорычал со злостью.
— Кто? — пискнула леди Караваджо, обессиленно повиснув на мне.
— Метка! Как вы ее скрываете?
— Метка, — удивленно повторила девушка.
— Хватит притворяться, вы тоже ее чувствуете, я знаю. Я — дракон, мне невозможно солгать, и еще король, то есть вы не имеете права скрывать от меня знак истинности.
— Вы что-то путаете, прошу, отпустите меня! У меня нет никакой метки.
Действительно, нет. Остался последний способ проверить, истинная она, или нет. Видит Амарос, я не хотел этого делать, но выбора у меня нет. Раз духовная связь не смогла дать ответ, это сделает связь телесная.
Глава 43
Наследники чужих ошибок
Пальмира
— Леди Пальмира, вы же чувствуете притяжение, это невозможно скрыть. Метка истинности на безымянном пальце — сакральный знак, но мы не владеем информацией в полной мере. Я искал ответы, и не преуспел. К сожалению, придется выяснять опытным путем.
Не успела я осмыслить его слова, как Морай поднял меня руки, и положил на роскошный низкий диванчик, подобие оттоманки. Я закричала, но поцелуй быстро приглушил все звуки, пока мужчина принялся бороться с шнуровкой корсета. Только сейчас я поняла, что в старину женщины использовали этот адский предмет гардероба еще и в качестве защиты от мужских посягательств.
Увы, против дракона корсет долго не продержался.
— Остановитесь, вы не имеете права!
— Не переживайте, миледи! — произнес он хриплым голосом, совершенно незнакомым доселе. — Если метка проявится, мы поженимся. Если же нет — я обещаю устроить вашу судьбу лучшим образом. Деньги, свадьба с графом, дом, дети — у вас будет все, все нужно женщине для счастья.
Я задохнулась от возмущения, и именно это придало мне сил: оттолкнула руки Сайбера, отвоевала несколько сантиментов пространства, и с яростью закричала:
— Вот поэтому моя бабушка Эмилия и не хотела выходить замуж за вашего предка! Вы высокомерный и эгоистичный, любите издеваться над слабыми, теми, кто не может дать отпор, и лишь потому, что вы можете себе это позволить. Вы готовы растоптать мою жизнь, отнять мое достоинство, чтобы убедиться в существовании какой-то идиотской метки из легенд. Неужели древний миф стоит моей чести? Неужели вы готовы сравняться с теми, от кого недавно спасли меня? Есть ли у вас честь, король Сайбер!
Он побледнел, но в глазах загорелся огонь. Кажется, я пробудила дракона, но так даже лучше. Я не боюсь смерти, но с душевной травмой жить не смогу. Зажмурилась, лишь бы не видеть свой последний миг, но вместо этого ощутила ласковое прикосновение к щеке. Морай вытер слезинку, и нежно поцеловал меня в лоб.
— Открой глаза, Пальмира, посмотри!
Перемена в его поведении насторожила, я ожидала вспышки злости в ответ на мою дерзость, но вместо этого король улыбался безмятежно, искренне. Подняла правую руку, и застыла.
— Что это? — выдавила, заикаясь.
— Метка, — с мягким торжеством ответил Морай. — Ты — моя истинная, Пальмира Караваджо.
Вокруг безымянного пальца проявилось кольцо с завитками. Похоже на выцветшую татуировку, казалось бы, безобидный рисунок, но для меня он означал конец всего.