— Брат! Смотри какая «Тойота»! Муха не сидела! Климат-контроль, кожа! — кричал вертлявый мужичок в кепке.
Я прошел мимо, даже не повернув головы. Климат-контроль в Стиксе — это лишняя деталь, которая сломается первой. А кожаный салон отмывать от крови зараженных — то еще удовольствие. Нам нужно было что-то другое. Простое, как кувалда, и надежное, как автомат Калашникова.
— Может, «Патриот»? — Катя кивнула на темно-зеленый джип с усиленным бампером. — Запчастей навалом.
Я подошел, пнул колесо. Резина лысая. Заглянул под днище — рама вареная.
Мы шли дальше, вглубь рынка, туда, где стояла тяжелая техника. И там я его увидел.
Он стоял в дальнем углу, полускрытый разросшимся кустом бузины. ГАЗ-66. Легендарная «Шишига».
Вид у грузовика был печальный. Кабина выцвела до грязно-болотного цвета, брезентовый тент на кузове свисал лохмотьями, напоминая шкуру линяющего медведя. Одно колесо спущено, на бампере — следы давней встречи с бетонным блоком.
Но я видел не ржавчину. Я видел потенциал.
Высокий клиренс. Самоблокирующиеся дифференциалы. Лебедка на морде. Короткая база, позволяющая вертеться в лесу. И, самое главное, — кунг. Если снести эти гнилые дуги и наварить нормальный металлический каркас, обшить «тройкой» или «пятеркой», получится танк.
Я подошел к машине, положил руку на холодный, шершавый металл капота.
— Серьезно? — скептически спросила Катя, сморщив нос. — Это же корыто.
Я молча открыл дверь кабины. Внутри пахло старой резиной и пылью. Рычаг переключения передач торчал где-то сзади-справа — проклятие водителя «Шишиги», но я к этому привык еще в той, прошлой жизни.
— Эй, командир! Глаз-алмаз! — из будки, сколоченной из паллет, выкатился продавец.
Типичный барыга: пуховик на два размера больше, золотой зуб во рту, бегающие глазки.
— Зверь-машина! С консервации! Пробег — смешной, всего две тысячи!
— Ага, и три круга по спидометру, — буркнула Катя.
Продавец, которого, судя по бейджику, звали Зуб, расплылся в улыбке.
— Обижаешь, красавица! Стояла в части, прапорщик на ней только за водкой ездил! Двигатель — песня! Заводится с пол-оборота!
Я жестом попросил ключи. Зуб метнул мне связку.
Я залез в кабину, повернул ключ. Стартер натужно завыл: «Ууу-ууу-ууу…».
— Аккумулятор сел, долго стояла! — засуетился Зуб. — Сейчас «пусковое» принесу!
Через пять минут, с помощью пускового устройства и такой-то матери, V-образная «восьмерка» чихнула, плюнула черным дымом и заработала.
Звук был неровным, клапана стучали, карбюратор явно требовал чистки, но двигатель был живой. Давление масла поднялось.
Я вылез, вытирая руки ветошью. Обошел машину. Рама целая, не гнилая. Мосты сухие. Рессоры не просевшие.
Это был идеальный конструктор для взрослых мальчиков.
— Ну как? — Зуб заглядывал мне в глаза. — Берешь? Отдам недорого, как родному. Пятьсот споранов.
Катя поперхнулась воздухом.
— Пятьсот?! За этот металлолом? Да ей цена — сто в базарный день!
— Э, не скажи! — Зуб обиженно надул губы. — Это же военная приемка! Советское качество! Пятьсот — крайняя цена. Я и так в убыток торгую.
Я подошел к Зубу вплотную. Навис над ним, глядя сверху вниз своим тяжелым, немигающим взглядом. Моя серая кожа и неестественная неподвижность лица действовали безотказно.