Рядом написал: "5000". Это примерная прибыль с одного удачного самостоятельного рейда, если загрузить такую машину под завязку.
Потом написал: "5 %". И зачеркнул жирным крестом.
Катя подошла сзади, обняла меня за плечи, глядя на листок.
— Ты всё еще думаешь об этом? — тихо спросила она.
Я кивнул. "Урр".
— Я тоже, — призналась она. — Сегодня, когда я увидела этого Хлыста… Я поняла одну вещь. Пока мы наемники, мы никто. У нас нет своего угла, нет своей крепости. Нас могут обокрасть, могут кинуть, могут послать на убой.
Она ткнула пальцем в рисунок грузовика.
— Нам нужна своя машина. Не просто транспорт, а дом на колесах. Броня. Сейф. Чтобы мы могли уйти в рейд и не зависеть от прихоти Бурого. Чтобы мы могли привезти всё, что найдем, а не то, что влезет в рюкзаки.
Я посмотрел на неё. В её глазах горел тот же огонь жадности и авантюризма, что и у меня. Мы были одной крови.
Я взял карандаш и написал:
"Надо 1000".
Это была цена. Цена свободы. Купить старую армейскую консерву, восстановить её, обшить броней, купить топливо, запастись патронами.
У нас было 500. Не хватало еще столько же.
Катя вздохнула.
— Еще пара месяцев с Бурым?
Я отрицательно качнул головой. Риск растет. Рано или поздно удача отвернется, и мы словим пулю за чужие интересы.
Я написал: "Кредит? Заем?".
— Кто нам даст? — усмехнулась она. — Мы безродные.
Я вспомнил Эльфа. Ментата. Он знал про черный жемчуг. Он знал про мой потенциал. Но просить у ментата — это продавать душу.
Нет. Мы найдем другой способ.
Я скомкал листок с расчетами и бросил его в урну.
Завтра мы пойдем на авторынок. Просто посмотреть. Прицениться. Может, там стоит наш шанс, ржавеет и ждет хозяев.
А деньги… Деньги в Стиксе валяются под ногами. Нужно только уметь нагнуться и поднять, не подставив шею под укус.
Я обнял Катю, притянул к себе на колени. Она уткнулась носом мне в шею.
— Мы сделаем это, Молчун, — прошептала она. — Мы купим этот чертов грузовик. И пошлем всех к черту.
Я согласно заурчал.
Утро встретило нас мелким, противным дождем, который превращал пыль Нового Света в жирную грязь. Но нам было плевать. У нас была цель и тугой кошель на поясе.
Авторынок находился на самой окраине промзоны, в секторе «Ц-2». Это было странное место. Здесь, бок о бок, стояли новенькие «Ленд Крузеры», сверкающие полировкой (видимо, прилетели с кластером из богатого района), и ржавые советские трактора, которые помнили еще Брежнева.
Здесь пахло соляркой, мокрой псиной и обманом.
Мы бродили между рядами уже час. Продавцы — ушлые типы всех мастей — наперебой расхваливали свой товар.