— Нервничают, — едва слышно прошептала она. — Тот, что с пулеметом… у него страх. Липкий такой, противный. Он боится, что их бросили.
— А снайпер?
— Этот спокойнее. Но злой. Раздражение и… жадность? Да, он думает о добыче.
Жадность — это хорошо. С жадными можно договориться. С испуганными сложнее — у них палец на спуске дергается.
Я лежал неподвижно, наблюдая за блокпостом через прицельную планку своего автомата. Дистанция сорок метров — для калаша, даже старого и раздолбанного, это в упор. Но их трое, они в броне и на открытой местности. А я в кустах. Преимущество первого выстрела у меня, но что потом? Пулемет превратит этот холм в перепаханное поле за пару секунд.
Нет, стрелять нельзя.
С дороги донесся звук. Сначала еле слышный гул, похожий на жужжание шмеля, застрявшего в банке. Потом он стал громче, отчетливее. Низкий, рокочущий бас дизельного двигателя.
— Едут, — констатировал я.
На блокпосту началось движение. Пулеметчик лег за бруствер из мешков с песком, передернул затвор. Снайпер спрыгнул с капота, но винтовку не опустил, держа ствол направленным в сторону поворота. Третий, с "Валом", поднял руку, требуя внимания.
Из-за поворота, поднимая клубы пыли, вылетел монстр.
Это был не обычный джип и не грузовик. Это был Урал, обшитый листами ржавого железа, с наваренными решетками на окнах и устрашающим отвалом спереди, на котором засохли бурые пятна. На крыше кабины была турель, но пустая.
Машина резко затормозила перед бревном, юзом протащив заблокированные колеса по асфальту.
Дверь водителя распахнулась. Оттуда вывалился мужик — лысый, с перевязанной грязной тряпкой головой.
— Открывай! — заорал он, не здороваясь. — Быстро, мать вашу! Они на хвосте!
— Кто? — крикнул снайпер, не спеша убирать заграждение. — Пароль, Скрежет!
— Какой в жопу пароль, Серп?! Малая волна с запада! Мы еле оторвались! У нас двое тяжелых! Открывай, сука!
Скрежет. Значит, это и есть тот, кого они ждали. И он привез на хвосте проблемы.
Катя дернулась.
— Страх… — прошептал она. — Дикий ужас. Оттуда, из машины. И… боль. Там кто-то умирает.
Снайпер, которого назвали Серпом, видимо, решил не искушать судьбу. Он махнул рукой пулеметчику. Тот вместе с третьим бойцом навалились на край бревна, откатывая его в сторону.
— Быстрее! — орал лысый, запрыгивая обратно в кабину.
Дизель ревел, выплевывая черный дым. Грузовик дернулся, проезжая в открытый проход.
И в этот момент лес ожил.
Сначала я услышал треск кустов — не одной ветки, а сплошной, нарастающий шум ломаемого подлеска. Словно стадо кабанов ломилось через чащу параллельно дороге.
— Справа! — заорал пулеметчик, разворачивая ствол в сторону леса. Как раз в ту сторону, где сидели мы, но чуть дальше, метрах в ста от нашей позиции.
Из зеленки выскочила серая тень. Бегун. Быстрый, жилистый, в остатках какой-то формы. Он не бежал — он летел над землей длинными прыжками.
За ним второй. Третий. Десятый.
Это была стая. Не та жалкая группа, что мы видели у реки, а настоящая охотничья свора, сбившаяся вокруг лидеров. Я увидел среди мельтешения серых тел несколько фигур покрупнее — лотерейщики. Их раздутые челюсти и горбатые спины ни с чем не спутаешь.
— Огонь! — рявкнул Серп.
"Печенег" заговорил. Звук был такой, что заложило уши даже на расстоянии. Трассеры прочертили воздух, вгрызаясь в зеленку, срубая ветки и тела.