— Нет. Носильщик.
Я огляделся. Лес здесь был густым, мрачным, но обитаемым. Мой радар улавливал слабые, хаотичные импульсы голода где-то поблизости. Одиночки. Отбившиеся от стай, блуждающие в поисках легкой добычи.
— Жди здесь. Охраняй хабар, — я проверил пистолет, сунул его за пояс и, прихватив только нож, скользнул в кусты.
Найти кандидата не составило труда. Метрах в ста от нас, в овраге, застрял бегун. Он тупо пытался вскарабкаться по осыпающемуся склону, срывался, рычал и начинал заново.
Выглядел он паршиво: грязный спортивный костюм, одна кроссовка потеряна, лицо — маска из засохшей грязи и крови. Но комплекция крепкая. Бывший спортсмен или просто жилистый мужик. То, что надо.
Я подошел к краю оврага.
— Смотри на меня, — ментальный приказ хлестнул его, заставив замереть на полпути.
Тварь подняла голову. В мутных глазах вспыхнула ярость, но тут же погасла под давлением моей воли.
— Поднимайся. Спокойно.
Он вылез наверх, тяжело дыша. Воняло от него знатно — тухлятиной и прелыми листьями.
— Стой. Руки вниз.
Я обошел его кругом. Мышцы есть, кости целы. Идеальный мул.
Когда я привел "обновку" к нашей стоянке, Катя шарахнулась в сторону, едва не упав в куст можжевельника. Она вскинула автомат, руки дрожали так, что ствол ходил ходуном.
— Убери его! — взвизгнула она. — Убей!
— Тихо! — рявкнул я, ментально удерживая зомби, который дернулся на резкий звук. — Опусти ствол, дура! Это не враг. Это грузовик.
— Ты… ты хочешь взять его с собой?
— Я хочу, чтобы моя спина не отвалилась к вечеру. И твоя тоже. У нас нет выбора, Катя. Или мы бросаем оружие и еду, или он несет это за нас.
Я подошел к зомби вплотную. Тот стоял смирно, раскачиваясь с пятки на носок, глядя в пустоту.
— Не двигаться, — закрепил я команду.
Загрузка "транспорта" заняла минут десять. Я связал два автомата ремнями и повесил ему на шею. Рюкзак главаря — на спину. Сверху примотал наш сверток с одеждой и мелочевкой.
Зомби тихо заурчал под тяжестью груза, но с места не сдвинулся.
— Знакомься, это Пятница, — представил я его Кате, которая смотрела на эту сцену с выражением глубочайшего омерзения. — Он не кусается. Пока я не разрешу.
— Это мерзко, — прошептала она.
— Это практично. Вперед.
Мы двинулись дальше. Странная процессия: впереди я с топориком и автоматом, за мной, согнувшись под тяжестью оружия и консервов, брел зомби, замыкала шествие хромающая девушка, которая старалась держаться от нашего носильщика как можно дальше.
Идти налегке было приятно. Пятница оказался выносливым — мертвые мышцы не знают усталости, им не нужен отдых, только топливо. Но кормить его я пока не собирался.
Лес менялся. Деревья становились реже, начали попадаться куски асфальта, торчащие из-под мха, ржавые остовы машин, вросшие в землю по самые стекла.
Мы шли по старому кластеру. Очень старому. Здесь даже мусор успел стать частью ландшафта.
Через пару часов лес резко оборвался. Мы вышли к опушке и замерли.
Передо мной лежал город. Или то, что от него осталось.