– Что за вопросы? Конечно, я же не выгонял тебя.
– Неважно, – смутился мальчишка, хватая с тарелки печенье и затыкая себя им.
Грей распахнул глаза, едва не поперхнувшись от того, как глубоко вдохнул. Перед ним простиралась такая непроглядная тьма, что казалось: протяни руку – и она утонет по локоть в чернильном нечто. Через плотно задернутые шторы не проникало ни частицы света с улицы, хотя Грей знал, что сейчас полнолуние и луна всегда светила прямиком в окно в спальне.
В тишине послышался скрип половиц сверху, какой-то невнятный треск и шуршание. Грей захотел сесть, хотя глаза еще не привыкли к темноте, и казалось, если он встанет, то ударится обо что-то лбом, но неожиданно не смог этого сделать. Мастер почувствовал, как от затылка вниз по спине пробежался липкий жар зарождавшейся паники, и глубоко задышал, приводя мысли в порядок. Что-то тяжело опустилось на грудь, вдавило в постель бестелесным теплом и замерло так. Грей задохнулся, силясь разглядеть что-то над собой, но было все так же темно.
Мастер хотел выругаться, сказать хоть слово, но язык превратился в онемевший кусок плоти и просто не двигался, мешая дышать. Теплая тяжесть на груди переместилась, как будто что-то невидимое уселось удобнее и склонилось над ним. Грей почувствовал холодное дыхание на своем лице и постарался вжаться затылком в подушку так сильно, насколько мог.
Нечто снова дыхнуло на него колким морозом, от которого неприятно защипало щеки и нос, коснулось его горла. Грею неистово захотелось задергаться, закричать, вырваться из этого, но он смог только беззвучно раскрыть рот и запрокинуть голову, уходя от прикосновения.
«Будь хорошим мальчиком и не ори».
Голос Деворика прогремел в голове набатом, усиливая хаос и разруху в разуме. Грей зарычал, зажмурился и распахнул глаза, чтобы прийти в себя, и увидел над собой размытое лицо с красными светящимися глазами, двигающимися плавно в стороны и середину, словно плавающие в черном киселе яблоки.
Мастер вскрикнул и сел, распахивая глаза. Сердце в груди колотилось так, что болело в ребрах, пульс стучал в ушах и заставлял приливать кровь к голове, отчего он совершенно потерялся в пространстве. Раздались торопливые шаги, а затем дверь в его комнату распахнулась – резко и без привычного предупреждения.
– Мастер?! – На пороге застыл бледный силуэт Фергуса с растрепанной косой и в мятой рубашке. Он бегло оглядел Грея, и в лунном свете, проникавшем через окно, его глаза сверкнули ярко-зеленым. Не дождавшись ответа, он ворвался вихрем внутрь, подошел к кровати и что-то схватил вмиг почерневшей рукой с когтями.
Грейден услышал сдавленный визг, а затем Фергус распахнул окно, стиснул нечто закричавшее в пальцах и вышвырнул вон.
– Что за херня? – ошарашенно выдохнул Грей, все еще пытаясь отдышаться.
– Тени, – ответил Фергус, закрывая окно и оглядываясь. Он хищно потянул носом воздух, и его длинные когти на пальцах угрожающе царапнулись друг о друга.
– Из Среднего мира? – Грей с трудом разжал пальцы, которые свело от того, с какой силой он держался за одеяло. Он осмотрелся по сторонам, оглядел спинку кровати над головой и полки, внимательно прошелся глазами по шкафу и углам.
– Да, именно оттуда. Она была одна, – спустя время сказал Фергус. Он встряхнул рукой, возвращая ей человеческий вид, и обеспокоенно посмотрел на Грея.
– Я думал, у меня сонный паралич. – Мастер потер противно запершившее горло и встал, чтобы снова почувствовать тело двигающимся и нескованным. Правую сторону прострелило болью, отчего захотелось снова опуститься на постель, но Грей пересилил себя. Ему нужно было подвигаться, чтобы скинуть противно налипшие остатки кошмара.
– Из-за того, что меня пытались изгнать, а вы прервали это, мы оба коснулись мира Теней, и они обнаглели, – сказал Фергус. – Хотя раньше с вами такое тоже случалось.
– На меня нападали тени? – удивленно обернулся Грей, успокаивая нервно колотящееся сердце плавными вдохами и выдохами.
– Ваш кристалл и Дар были для них как свет для мотылька. Поэтому они преследовали вас. Я забрал половину, и это прошло, но, когда мы снова стали жить вместе, они вернулись. Думаю, сейчас происходит то же самое.
– Только этого не хватало, – выдохнул Мастер себе под нос.
– Простите, что ворвался так внезапно, – ни с того ни с сего сказал Фергус.
– В кои-то веки я рад, что ты всегда оказываешься рядом.
Грей снова обернулся вокруг себя, пытаясь высмотреть хоть малейший признак чужого присутствия в комнате. Он посмотрел на смятую постель и подумал о том, что сегодня точно туда не ляжет. Сон как рукой сняло.
– Два часа ночи. Вам лучше лечь спать, – мягко заметил Фергус, будто прочитал мысли Грейдена, закончив выглядывать в окна.
– Не сейчас. Пошли на кухню. – Мастер взял трость, прислоненную к тумбе, и похромал на выход. Он почувствовал взгляд на своей спине и ноющей ноге, но не стал оборачиваться и придавать этому значения.
В гостиной, смежной с кухней, было темно, только еле заметно тлели угли в камине, но Грейдену не нужно было четко видеть, чтобы знать, где и что стоит. Он ловко обошел стол, взял медный чайник с плиты и поднес его к раковине набрать воды. Фергус прошел за ним молчаливой тенью, дернув за веревочку бра, приколоченного у прохода в коридор.
Чай пряно пах травами, отдавал сладковатым послевкусием солодки на языке. Освещенное бра и настольной лампой помещение казалось мягким, укутанным в чернильную тьму по углам. Тихо трещали подкинутые в камин поленья. За окнами сентябрьские ночи становились все холоднее и промозглее. Приходилось закрывать окна, хотя Грей любил свежесть.
– Не включай свет. Посидим так. – Грею на мгновение стало стыдно от своего севшего голоса, но он тут же отогнал это чувство.
Фергус выглядел обеспокоенным, и это был не тот момент, где важно показывать себя с непробиваемой, сильной стороны.
– Хорошо. Хотите чего-то? – Грех указал на подвесной шкафчик, где были припрятаны купленные днем печенья.