– Фергус прав: будь это реальный бой, ты бы проиграл, – продолжил Мастер, через секунду пожалев о сказанном, потому что Грех наверняка воспрянет от такой похвалы и не умолкнет до конца дня.
– А я слышал, что некоторые Крестуры любят впрыскивать в людей свой яд и смотреть, как внутренности человека превращаются в жижу и вытекают через… – воодушевленно начал Грех, но был тут же остановлен тычком набалдашника трости в поясницу.
– Фергус.
Джек, заметно побледневший от одного только представления описанной картины, нервно сглотнул, а Фергус на это глумливо посмеялся в прижатый ко рту кулак.
– Так. – Грейден не стал заострять внимание на ребячествах Греха и указал на подтертую Фергусом пентаграмму на земле. – Теперь посмотри. И скажи мне, что здесь неправильно.
Джек что-то проворчал в сторону Фергуса, но так неразборчиво, чтобы никто ничего не расслышал, а затем спрятал кинжал в ножны на поясе и присел на корточки перед символами.
– Ну, она точно не для бесов, – настаивал парень. – Вот символы, которые чертят для изгнания Крестур.
– Точно. Но здесь есть ошибка, и поэтому ею даже беса не изгнать. Подумай о том, что ты упустил. Я хочу, чтобы ты нашел сам. Сейчас у тебя есть на это время, но в реальном сражении с чудовищем счет идет на секунды, Джек. – Грейден оперся о трость и посмотрел внимательно на задумавшегося юношу. Он хотел протянуть руку к его встрепанным каштановым волосам, но в последний момент передумал и перенес просящийся жест на себя, постучав пальцами по виску. – Твой разум – это сила в бою. У Мастеров нет шанса все переиграть и нет права на растерянность и ошибки.
– Я знаю, – хмуро отозвался Джек. – А вы не боитесь заставлять Фергуса нападать на меня? Вдруг я его изгоню? – неожиданно спросил парень, запрокинув голову и посмотрев на Мастера. В тусклом осеннем солнце карие глаза Джека отливали янтарным светом, на немного скошенном носу белел шрам после пережитого в Теневале.
Грейден поперхнулся смешком, прижав кулак ко рту, но, прежде чем ответил, рядом раздался заливистый хохот Фергуса:
– Держи карман шире, юный джентльмен! Только опытные Мастера способны изгнать Греха. Тем более одной пентаграммой ты мне разве что лапы пощекочешь, – фыркнул Грех, гордо вскидывая голову. Его волосы рассыпались волной по спине и плечам, а Грея окутал густой запах цветочного парфюма, который они выбирали целый час в «Эклектике духов».
Уши Джека покраснели от неловкости. Он поджал губы и сделал такое злое лицо, что на мгновение Грею показалось, что юноша кинется на Фергуса с ругательствами, но тот снова уткнулся в нарисованную пентаграмму.
– Когда-нибудь я тебе еще покажу!
– Давай-давай. Учись усердно, и у тебя появится шанс, а пока не сотрясай напрасно воздух.
– Хватит препираться, вы оба. Сосредоточься, Джек, – вернул серьезную атмосферу Грейден.
– Мне кажется, я ошибся с символами на этой грани, но я точно не могу сказать, – ответил Джек, проведя кончиком указательного пальца по одной из линий. – Тут точно какая-то херня.
– Джек.
– Да-да, манеры.
Грейден достал из внутреннего кармана пальто тонкий блокнот в кожаной обложке, раскрыл его и вытащил свернутые в четыре раза листы, протягивая Джеку. Тот поднялся, взял начертанные на пергаменте пентаграммы и уставился на них как баран на новые ворота, хмуря лоб.
– Справа – это от Крестуры. Слева – от беса. Ты начертил ее как для Крестуры, но на гранях совершил ошибку, взяв символы от бесовской пентаграммы. В итоге получилась каша из знаков в кругу, которая не подействовала бы ни на кого из них, – объяснил Грейден. – Тебе нужно вызубрить все знаки. Для каких и от каких монстров они предназначены. Тогда вернемся к практике. Рано мы сюда пришли.
– Но я лучше запоминаю, когда двигаюсь! – возмутился Джек. – Вот так наглядно мне понятно!
– К практике приступают тогда, когда выучена теория, – проворчал Грей. Ему ужасно не хотелось напоминать брюзжащих учителей из Ордена, но на кону была безопасность этого безбашенного мальчишки.
– Хотя если тебе не терпится показать свой «богатый внутренний мир» первой попавшейся твари, то кто мы такие, чтобы тебя останавливать? – плотоядно улыбнулся Фергус, положив руку на плечо Джека. – Ты вроде хотел учиться у Мастера Грейдена, а не почить как герой в первом бою. Или мне изменяет моя прекрасная память?
– Хотел, – проворчал Джек.
– Уже передумал? – спросил Фергус тоном, будто разговаривал с капризным ребенком. – Думал, Мастер притащит монстров в клетках и ты будешь их изгонять стишками и сквернословиями?
– Фергус, не наседай, – устало сказал Грейден, стирая концом трости неудачные рисунки Джека.
– Я не передумал. И не передумаю, – твердо ответил Джек, и, надо признать, Мастер почувствовал от этих слов едва заметное тепло.
– Тогда выучи знаки и пентаграммы, а потом мы продолжим практики, – фыркнул Грей.
Неожиданно поднявшийся ветер закружил у их ног пожелтевшую листву, помогая заметать еле заметную пентаграмму. Они все же находились на территории Севернолесья, и лучше было не оставлять таких следов там, где сновали разные существа и прибожки.
Грейден развернулся и устало опустился на поваленное высохшее дерево. Судя по рыхловатой коре, покрытой желтыми блямбами лишайника, когда-то это была груша, но кто-то выдрал ее с корнями из земли, словно травинку. Грей вздохнул, вполуха слушая, как препираются между собой Фергус и Джек, хотя мальчишка все же делал это осторожно: Греха он побаивался.