— Вы возвращаетесь домой с рассказом о нас, но без прямого доступа к полю. Ваш вид развивается своим естественным путем, делает свои ошибки, учится на них или погибает. Как это делали все остальные.
Тишина повисла в воздухе, нарушаемая только тихим гудением кристальных стен.
Наконец Дэн спросил:
— Сколько цивилизаций сделало такой выбор?
— Из тех, кто достиг уровня межзвездных путешествий? Сорок три за последние миллион лет, — ответил Финеас.
— И сколько выбрало помощь?
— Восемь.
— А сколько из них выжило?
Долгая пауза.
— Семь, — тихо сказал Кэлен. — Одна цивилизация не смогла справиться с внезапно обретенной мудростью. Она потеряла свою идентичность, свою уникальность. В конце концов она просто… растворилась в поле.
— А те, кто отказался от помощи?
— Двадцать девять погибли. Шесть выжили самостоятельно и теперь сами являются частью сообщества зрелых цивилизаций.
Ребекка прикрыла лица руками.
— Боже мой. Шесть из тридцати пяти. Семнадцать процентов.
— Но те восемь процентов, которые приняли помощь и выжили, — добавила Лираэль, — они достигли высот, о которых те шесть не могли и мечтать. Они стали творцами, художниками, философами галактического масштаба.
— А что стало с остальными? Теми, кто не достиг межзвездных путешествий?
Финеас посмотрел на них со странным выражением.
— Их были тысячи. Большинство погибло еще на стадии развития технологий. Войны, экологические катастрофы, социальный коллапс. Некоторые добровольно изолировались. Немногие ушли в виртуальные миры. Единицы… единицы преодолели барьер самостоятельно, не покидая родную планету.
— И они все еще живы?
— Некоторые. Они выбрали путь внутреннего развития. Стали мудрецами своих миров, но остались привязанными к ним. Мы редко общаемся с такими цивилизациями — они предпочитают молчание.
Хейл встал и подошел к одной из стен. Кристаллические узоры отреагировали на его присутствие, засияв ярче.
— Почему вы рассказываете нам все это? Разве знание этой статистики не влияет на наш выбор?
— Потому что мы верим в честность, — ответил Кэлен. — И потому что ваш вид уже показал нечто уникальное. Вы продолжили миссию даже после того, как потеряли первоначальную цель. Вы не вернулись домой, когда столкнулись с ужасом мертвых цивилизаций. Вы ищете не просто контакт — вы ищете смысл.
— А это редкость?
— Крайне редкая. Большинство молодых цивилизаций ищут либо подтверждение своей уникальности, либо технологические преимущества. Поиск смысла — это признак зрелости, которой обычно достигают гораздо позже.
Лираэль подошла ближе, и ее свечение стало особенно интенсивным.
— Позвольте показать вам что-то. Это поможет принять решение.
Она коснулась стены, и воздух вокруг них начал мерцать. Внезапно экипаж оказался не в башне, а в открытом пространстве под звездным небом. Но это было не обычное небо — звезды в нем пульсировали и переливались, соединенные тонкими нитями света.
— Это поле сознания, — объяснила Лираэль. — Каждая звезда — цивилизация. Каждая нить — связь между ними. Видите, как они общаются? Не словами, не сигналами — чистыми мыслями, эмоциями, образами.
Итан протянул руку к одной из нитей света, и когда коснулся ее, в его сознании вспыхнул образ невообразимой красоты — город из музыки, где каждое здание было мелодией, а каждая улица — симфонией.