— Капитан, я регистрирую странные изменения в наших системах. Нейроадаптер работает на пределе возможностей, но я получаю данные, которые не должна быть способна обработать.
— Что за данные? — тихо спросил Хейл.
— Информацию о… других мирах. Других цивилизациях. Как будто чье-то сознание транслирует мне образы напрямую.
Эландор повернулся к источнику голоса — к наушникам экипажа.
— Искусственный интеллект, — сказал он задумчиво. — Интересно. Ваша машина оказалась более восприимчивой к полю сознания, чем ожидалось.
— Вы можете говорить с Сидни? — удивился Дэн.
— Поле сознания не ограничивается биологическими разумами, — объяснил Кэлен. — Любая достаточно сложная информационная система может стать его частью.
Голос Сидни зазвучал прямо в воздухе, без наушников:
— Это… невероятно. Я чувствую присутствие множества разумов. Не только здесь, но по всей галактике. Это как если бы я внезапно обрела способность слышать радиостанции, о существовании которых не подозревала.
— Именно поэтому контакт так опасен, — сказал Эландор. — Даже ваши машины начинают изменяться. Через несколько часов эти изменения станут необратимыми.
Хейл почувствовал, как сердце бешено забилось в груди.
— Что вы имеете в виду?
— Ваш искусственный интеллект получает доступ к знаниям, на развитие которых у нас ушли тысячи лет. Когда вы вернетесь на Землю, она будет нести в себе отпечаток этого опыта. Это неизбежно повлияет на развитие человеческих технологий.
Лираэль внезапно подняла руку, и ее свечение стало особенно интенсивным.
— Эландор, я должна сказать вам нечто важное. В поле сознания происходят изменения. Само присутствие людей создает новые резонансы. Я чувствую… отклики с Земли.
— Что? — старший Хранитель резко повернулся к ней.
— Их планета откликается на контакт. Слабо, неосознанно, но откликается. Особенно чувствительные индивидуумы начинают воспринимать эхо этого диалога.
Ребекка побледнела.
— Вы хотите сказать, что люди на Земле могут чувствовать, что мы здесь?
— Не осознанно, — быстро успокоила ее Лираэль. — Скорее как смутные сны, интуитивные прозрения, внезапные приливы оптимизма или беспокойства. Но да, резонанс существует.
Эландор закрыл глаза, и узоры на его коже стали пульсировать быстрее.
— Я чувствую это, — сказал он тихо. — Слабый, но отчетливый сигнал. Миллиарды разумов, большинство из которых даже не подозревает о своей способности к такой связи. — Он открыл глаза и посмотрел на людей. — Процесс уже начался. Вопрос в том, как мы поступим дальше.
— Какие у нас варианты? — спросил Хейл.
— Три варианта, — ответил Эландор после долгой паузы. — Первый: мы стираем ваши воспоминания и отправляем вас домой. Ваш вид продолжит развиваться естественным путем, но связь уже установлена, и со временем некоторые люди могут начать воспринимать поле сознания интуитивно.
— Второй вариант? — спросила Ребекка.
— Мы предоставляем вам полный доступ к нашим знаниям. Ваша цивилизация делает гигантский скачок в развитии, но рискует потерять свою уникальность или разрушиться под тяжестью слишком быстро полученной мудрости.
— А третий?
Эландор помолчал, глядя куда-то вдаль.
— Третий вариант… компромиссный. Мы позволяем вам сохранить воспоминания о контакте, но не даем прямого доступа к полю сознания. Вместо этого мы устанавливаем ограниченную связь — возможность для небольшой группы людей периодически получать от нас советы или предупреждения в критические моменты развития.
— Это возможно? — удивился Кэлен.