— Враждебность требует усилий. То, что мы наблюдаем, говорит о высокоразвитой цивилизации, которая потратила тысячи лет на создание совершенной экосистемы. Зачем им нас убивать?
— Зачем слону убивать муравью? — парировала Кэм. — Иногда просто мешает.
— Довольно философии, — оборвал капитан. — Готовимся к посадке.
Через час экипаж посадочной группы собрался в ангаре у шаттла «Кондор». Массивная машина, переделанная из боевого корабля класса «Эпсилон», выглядела внушительно и немного угрожающе. Бронированная обшивка, усиленные стойки шасси, военные линии, смягченные научным оборудованием.
— Красавец, — пробормотал Итан, поглаживая обшивку.
— Некрасивый, зато надежный, — ответил Дэн, загружая в отсек свои приборы. — В прошлой жизни эти машины штурмовали планеты. Теперь исследуют их.
Ребекка активировала нейроадаптер — небольшое устройство, которое крепилось за ухом и должно было помочь в переводе. Теоретически оно могло анализировать паттерны мышления и находить общие концептуальные точки между разными формами сознания.
— Интересно, как это будет работать с разумом, который общается эмоциями, — размышляла она вслух.
— Посмотрим, — ответил капитан, проверяя свое снаряжение в последний раз. — Садимся.
Двадцать минут спустя «Кондор» дрожал, проходя через атмосферу Проксимы b. Каждая вибрация отзывалась в костях экипажа, словно планета проверяла их на прочность перед встречей.
— Температура стабилизировалась на плюс восемнадцати, — доложил Дэн, не отрывая глаз от приборов. — Атмосферное давление чуть выше земного. Кислород… тридцать два процента. Можем дышать без масок.
Капитан Хейл скользнул взглядом по лицам своих спутников. Ребекка проверяла медицинское оборудование, ее движения были точными, но он видел легкое дрожание пальцев. Итан прижался к иллюминатору, и его глаза горели смесью восторга и страха. Дэн вел себя как обычно — спокойно и методично, но капитан заметил, как астрофизик трижды перепроверил одни и те же показания.
— Сидни, статус связи с «Шепотом»? — спросил Хейл.
— Связь стабильная, капитан, — ответил ИИ голосом, в котором впервые за всю миссию слышались нотки неопределенности. — Хотя я должна отметить аномалию. Сигналы, которые мы регистрировали в полете… они усиливаются по мере приближения к поверхности.
— Какого рода аномалия? — Ребекка оторвалась от своих приборов.
— Трудно объяснить в привычных терминах. Это не радиоволны и не любое другое электромагнитное излучение. Скорее… резонанс. Словно что-то настраивается на частоту наших мыслей.
Дэн поднял бровь.
— Сидни, ты говоришь метафорами. Это не свойственно твоим алгоритмам.
— Именно в этом и состоит аномалия, Дэн. Я нахожу, что обычная научная терминология… недостаточна.
Капитан почувствовал, как в его грудной клетке что-то сжалось. За пятнадцать лет сотрудничества с Сидни он привык к ее безупречной логике и точности. Слышать от нее подобное было все равно что увидеть, как компас показывает на юг, называя это севером.
«Кондор» пронзил последний слой облаков, и перед ними открылся новый мир.
Итан ахнул. Ребекка замерла с расширенными глазами. Даже невозмутимый Дэн приник к иллюминатору.
Внизу простирался город, который казался живым сном архитектора-поэта. Башни тянулись вверх подобно застывшим водопадам света, их поверхности переливались мягким серебристо-золотым свечением. Мосты между ними выглядели как сплетенные из лунных лучей арки, по которым неспешно скользили неясные фигуры. Вся структура пульсировала едва заметным ритмом, словно гигантское сердце.
— Это… это не может быть реальным, — прошептал Итан.
— Биолюминесценция, — выдохнул Дэн, и в его голосе звучали равные части восхищения и научного скептицизма. — Они используют живые организмы для освещения. Но масштаб… масштаб невообразим.
— Посадочная площадка — вон там, — указал Хейл на ровное круглое пространство у подножия ближайшей башни. — Они нас явно ждут.
«Кондор» коснулся поверхности с мягким шипением стабилизаторов. Несколько секунд экипаж сидел в тишине, каждый осознавал историческое значение момента. Они стали первыми людьми, ступившими на планету другой звезды, где их ждала живая цивилизация.
— Показания датчиков в норме, — нарушил тишину Дэн. — Окружающая среда безопасна. Правда, здесь довольно тихо. Почти никаких звуков, кроме нашего двигателя.
— Тогда идем знакомиться, — капитан активировал шлюз.
Первое, что поразило их при выходе, была тишина. Не мертвая тишина заброшенного места, а живая, наполненная присутствием. Воздух был теплым и влажным, с ароматом, напоминающим сразу грозу и весенний сад. Свет исходил отовсюду и ниоткуда одновременно — мягкое, рассеянное сияние, которое не отбрасывало теней.