— Технически да. Но это потребует создания постоянного канала связи между нашими мирами. И кто-то должен будет этот канал поддерживать.
Лираэль сделала шаг вперед.
— Я готова взять на себя эту ответственность.
— Лираэль, ты понимаешь, что это означает? — спросил Финеас. — Постоянная связь с молодой цивилизацией потребует огромных затрат энергии и внимания. Ты не сможешь заниматься ничем другим.
— Я понимаю. И я готова.
Эландор долго смотрел на нее, затем на людей.
— Даже если мы согласимся на такой компромисс, решение должно быть единогласным. И не только среди нас — среди вас тоже. Каждый член вашего экипажа должен проголосовать.
— Но нас здесь только четверо из шести, — возразил Итан.
— Расстояние не имеет значения для поля сознания, — ответила Лираэль. — Мы можем установить временную связь с вашим кораблем.
Сидни снова заговорила:
— Капитан, я передала всю информацию Кэм и доктору Яну. Они готовы участвовать в обсуждении.
Внезапно в зале появились еще две фигуры — не физически, а как полупрозрачные проекции. Кэм и Ли Вэй стояли рядом с остальным экипажем, явно ошеломленные происходящим.
— Это что, телепатическая голограмма? — пробормотала Кэм.
— Проекция сознания через поле, — поправил Финеас. — Временная, но позволяющая полноценное участие в диалоге.
Ли Вэй посмотрел на окружающих эльфов с выражением крайнего изумления.
— Джон, это действительно происходит? Или мы все спим?
— Это реальность, Ли Вэй, — ответил Хейл. — И нам нужно принять одно из самых важных решений в истории человечества.
Они потратили следующий час на обсуждение всех трех вариантов. Кэм был категорически против стирания памяти. Ли Вэй колебался между полным доступом к знаниям и компромиссным решением. Дэн склонялся к полному контакту, считая, что человечество достаточно зрелое, чтобы справиться с новыми знаниями. Ребекка предупреждала об психологических рисках любого варианта. Итан честно признался, что боится принимать такое решение за весь свой вид.
Наконец Хейл подвел итог:
— Мы не можем принимать такое решение за все человечество. Но мы можем принять решение за себя, за нашу миссию. — Он обвел взглядом команду. — Я голосую за третий вариант. Ограниченный контакт с возможностью получения советов в критические моменты.
Один за другим остальные члены экипажа высказали свое согласие. Даже Дэн, несмотря на свое стремление к полному знанию, признал мудрость более осторожного подхода.
Эландор кивнул.
— Решение принято. Лираэль, готовься к установлению долговременной связи. Кэлен, ты будешь отвечать за протокол контактов. Финеас… — он посмотрел на Стража Кристалла. — Ты будешь следить за тем, чтобы передаваемая информация не нарушила естественного хода развития человеческой цивилизации.
— Что это означает практически? — спросила Ребекка.
— Раз в несколько лет один из вас — или ваши преемники — сможет связаться с нами через медитацию или сновидения. Мы сможем предупредить о грядущих опасностях, дать общие советы, но не будем предоставлять конкретные технологические знания или решения проблем.
Лираэль подошла к центру зала и подняла руки. Кристаллические стены отозвались на ее жест, и их свечение стало особенно ярким.
— Установка канала связи потребует времени, — сказала она. — И определенного ритуала. Каждый из вас должен коснуться одного из кристаллов и позволить мне запомнить уникальный отпечаток вашего сознания.
Один за другим члены экипажа подошли к стенам и прикоснулись к пульсирующим кристаллам. Каждое касание сопровождалось вспышкой света и странным ощущением, будто что-то глубоко внутри сознания тихо щелкнуло, встав на место.
Когда церемония закончилась, Эландор заговорил снова:
— Связь установлена, но она будет активна только после вашего возвращения на Землю. До тех пор старайтесь не думать о ней — это может привести к преждевременной активации.