— Мам, я дома! — кричит сын из прихожей.
— Иду, солнышко! — отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал нормально.
Но внутри всё кипит. Руслан думает, что он такой хитрый, что может меня обвести вокруг пальца. А я теперь знаю правду. И эта правда стоит не половины его бизнеса, а гораздо больше.
Иду на кухню, где Савелий роется в холодильнике.
— Как дела в школе? — спрашиваю я, пытаясь вести себя как обычно.
— Нормально. Мам, а папа когда придёт?
Сердце болезненно сжимается. Как объяснить одиннадцатилетнему мальчику, что его отец — лжец и вор?
— Не знаю, дорогой. Мы с папой... сложно сейчас.
Савелий закрывает холодильник и смотрит на меня своими зелёными глазами — точь-в-точь как мои.
— Мам, а вы точно разведётесь?
Вопрос как удар ножом в сердце. Я так устала от этой войны. Так устала ненавидеть человека, которого когда-то любила больше жизни.
— Я не знаю, Савка. Правда, не знаю.
Мальчик кивает и идет к себе в комнату. А я остаюсь на кухне и думаю: что теперь делать с этой информацией?
Звоню Тихону Мензурову. Трубку берёт не сразу — наверное, с клиентами.
— Златочка! Как дела, боец? Новости есть?
— Тихон Аркадьевич, мне нужно к вам приехать. Срочно. У меня есть кое-что интересное.
— Интрига! — смеётся адвокат. — Давайте через час. Я как раз освобождаюсь.
Кладу трубку и иду собираться. Сбрасываю документы с телефона на флешку и кладу её в сумку. Оригиналы пока оставлю в подвале. Мало ли что.
По дороге к Мензурову прокручиваю в голове нашу с Русланом жизнь. Сколько раз он ездил в командировки? Сколько раз говорил, что дела идут плохо, что нужно экономить? А сам в это время переводил миллионы на зарубежные счета.
Вспоминаю, как два года назад я хотела купить новую машину. Руслан тогда сказал: "Злата, деньги не резиновые. Потерпи ещё годик". А в это время покупал землю за пятнадцать миллионов.
Или когда я просила денег на ремонт студии. "Сейчас трудные времена, дорогая. Давай отложим". А сам откладывал миллионы долларов в зарубежные банки.
Мразь. Подонок. Как я могла быть такой слепой?
В офисе Мензурова показываю ему фотографии документов. Адвокат сначала листает их вяло, потом всё внимательнее, а к концу просто присвистывает.
— Златочка, где вы это взяли?
— В подвале. Случайно нашла.
— Случайно... — Мензуров снимает очки и протирает их. — Ну и случай. С такими козырями мы можем потребовать две трети всего имущества в качестве компенсации за сокрытие доходов.
— Две трети? — Сердце начинает колотиться от предвкушения.
— Минимум. А если эти Корешковы и Быстровы — подставные лица, то можем и вообще всё потребовать. Сокрытие доходов, уклонение от налогов, обман супруги... Да твой Руслан сядет, если не захочет…
— Я не хочу, чтобы он сел. У нас сын.
— Понимаю. Тогда используем это как рычаг давления. Он даст нам всё, что мы потребуем, лишь бы избежать тюрьмы.